Дождавшись, когда автомобиль скроется в арке дома на Ленинском, Матвей позвонил бывшему напарнику. С первого раза дозвониться не удалось, оперативник ходил вокруг клумбы во дворе дома, набирая Егора снова и снова.
— Что? — ответил, наконец, сонный голос Марченко. — Какого хера тебе надо в такую рань?
— Слава богу, ты не на задании. Есть разговор. Дуй в Нескучный сад, я тебя там встречу. Сейчас.
— Давай через пару часиков, а? — зевнул Егор.
— Ты дурак? Быстро!
Марченко прокрутил слова Матвея, прикинул, с кем он мог встречаться среди ночи, и подскочил с кровати.
***
Матвея обдувал приятный летний ветер. Он стоял возле знаменитого Охотничьего домика, где снималась популярная интеллектуальная телепередача, высматривал знакомый силуэт в старомодном лёгком плаще и шляпе. Заприметив Егора, Матвей поднял руку.
— Что за спешка? Привет.
— Привет.
— Случилось что?
— Случилось, — Матвей посмотрел по сторонам. — Раскалов копает под тебя, Егор. Что у тебя за история в К7-19?
Впервые Фёдоров-младший увидел на лице Марченко мимолётный страх.
— О чём ты? Нет у меня никаких историй. Ты один?
Быстрыми движениями, неожиданно для Матвея, Егор прощупал бывшего напарника на предмет прослушки.
— Ты охренел совсем?
— Телефон, — скомандовал Марченко.
— Думаешь, я подсадная утка? — возмущённо спросил Матвей.
— Не знаю. Ты у нас любимчик руководства. Телефон.
Матвей достал из кармана смартфон и передал Егору. Тот осмотрел его и выключил.
— Ну?
— Баранки гну. Среди ночи меня вытаскивает Раскалов и расспрашивает, в каких мы отношениях и что я о тебе знаю.
— А ты что?
— Сказал, что работали вместе и ты кругом-бегом охеренный. Он знает, что ты частенько мотаешься в К7-19. Подозревает тебя в теневой торговле с другими объектами. Сказал, что там есть некая группа, которую ты можешь возглавлять.
— Да уж, — Марченко поправил воротник пальто. — Давай пройдёмся?
Они вышли на парковую аллею в сторону набережной. Майское солнце постепенно поднималось над столицей, в парке появились первые бегуны и собачники.
— Я часто бываю в К7-19, — признался Егор. — И там есть группа людей, которая торгует с другими объектами. Но я могу всё объяснить.
— Слушаю.
Марченко достал из внутреннего кармана плаща смартфон и показал Матвею фотографию улыбчивого малыша, лет двух.
— Мой сын.
Матвей бросил на Егора вопросительный взгляд.
— Два с половиной года назад я был там на задании. К7-19 не похож на объект, в котором мы с тобой работали. Большинство мегаполисов сохранились — в том или ином виде, радиационный фон низкий, ни мутантов, ни тварей. Люди живут скромно, постепенно выстраивают новое общество. Задание — ничего такого: отследить охреневших наркодилеров, накрыть их и передать нашим. Они создали какой-то синтетический наркотик и продавали его в том числе у нас. Через пару месяцев после перехода я встретил сотрудницу местной полиции, помогала мне с информацией. Яна. Я ей всё рассказал, Матвей. Кто я, откуда, чем занимаюсь. Она, конечно, не поверила сначала, но потом доверилась мне. Мы влюбились. Дилеров этих я накрыл в итоге, а Янка забеременела. Я мотаюсь к семье, дружище.
— Почему не перевезёшь сюда?
— Ну, не все на хорошем счету у Раскалова, — саркастично подметил Егор.
Матвей остановился и скрестил руки на груди.
— Ладно, не обижайся. Во-первых, я уже перевёз одного человека. Нашим по херу — семья, не семья. Скорее всего, мне бы отказали. А во-вторых, Янка не хочет. Там её дом, ей там нравится.
— Хорошо, почему тогда Раскалов подозревает тебя в контрабанде и теневой торговле?
— Потому что он отчасти прав, — Марченко пожал плечами и закурил.
— Твою мать. Рассказывай как есть.
— Я конфисковал оборудование у этих дилеров. Нашим написал в рапорте, что оно уничтожено, проверять никто не стал. Не до этого, сам знаешь. Натаскал пару местных ребят, они торгуют с некоторыми объектами, обмениваются гуманитаркой. Возят туристов. Никакого криминала.
— Уверен?
— Да.
— Почему?
— Я бы узнал. Они неплохо зарабатывают торговлей и туризмом. Да, не масштабы нашей многострадальной организации, но жить можно.
Матвей посмотрел на Егора, слегка наклонился к нему.
— Ты понимаешь, какое у меня поручение?
— Дай угадаю: отправиться туда, навести справки, если торговля как-то связана со мной — сообщить.
— Она связана?
— Матвей, перестань. У Раскалова реально едет крыша, он во всех видит конкурентов и врагов.
— Нет, Егор, он видит предателей. Это хуже. Если ты с этим как-то связан — моя задача тебя грохнуть.
— Класс.
— Да уж, класс. Так ты с этим связан?
— Матвей, ты думаешь, что я сейчас вот так подпишу себе смертный приговор?
— Нет, конечно. Мне нужно знать, виновен ты или нет, чтобы понять, что делать, — Матвей опустил голову. — Как тебя спасти.