— Спасибо, Матвей, — кряхтел Николай, корчась от боли. — Если бы не вы…
— Не за что. Нам бы ещё выбраться отсюда.
Марченко перебегал от колонки к колонке, поглядывая в сторону леса. Встретить то, что так покромсало Николая, ему очень не хотелось. Он задержал дыхание, вслушиваясь. То, что не слышно пения птиц, Марченко нисколько не удивило — для него это было нормой в седьмой классификации. Но один звук его напряг. Где-то среди крон деревьев, высоко вдалеке, послышался крик, смешанный с карканьем.
— Ох, блин! — выругался оперативник.
Егор подскочил и что есть сил побежал к зданию. Из леса показалась ворона размером с ретривера. Она кричала и выставила когти вперёд. Её редкие перья отливали чёрным на солнце, деформированная голова совершенно не была похожа на воронью. Словно к сфере неправильной формы прицепили два глаза спереди и треснувший клюв.
Марченко запрыгнул в помещение и закрыл за собой дверь. Мутант несколько раз ударил клювом по стеклу, которое поддалось силе зверя и рассыпалось. Матвей испуганно посмотрел на пятящегося назад напарника, потом на птицу. Тварь медленно, убирая осколки крылом, прошла внутрь. Она чётко пролезла в освободившийся от стекла проём. Судорожными движениями птица повернула голову в сторону Николая и издала громкий, неприятный крик.
Марченко, насколько мог, прицелился и выстрелил в грудь мутанту. Птица отклонилась назад и бросилась на оперативника. Её уродливый клюв широко открылся, Марченко видел глотку птицы и зажмурил глаза в ожидании жёсткого удара. Матвей незамедлительно среагировал — стрельнул в голову зверюге, но попал в клюв, который разлетелся, как керамическая ваза, упавшая на асфальт, видимо, из-за того, что был уже треснут. Птица закричала ещё громче, начала пятиться назад, готовя когти для удара.
— Сука! — крикнул Егор, выпуская короткую автоматную очередь в голову твари.
Ворона пошатнулась, массивное тело мутанта рухнуло на пол, подёргиваясь в предсмертных конвульсиях.
— Твою мать! — крикнул Марченко. — Твою мать! Сука! Так тебе! Гнида!
— Егор! — крикнул Матвей. — Егор!
— Что?
— Я, конечно, не орнитолог, но тебе не кажется, что пёрышки не до конца сформировались?
Марченко присмотрелся к трупу.
— Ох, ё… — протянул он. — Но если это птенец…
— …значит, где-то рядом может быть его мама.
— Давайте уже валить, а? — попросил Николай. — К чёрту эту заправку.
***
— Тише, тише! — Старший повысил голос, что делал крайне редко. — Вы совет или кто?!
Старожилы спорили уже больше часа на втором этаже главного здания Просветления. Они терпеливо выслушали рассказ Матвея, Егора и Николая по очереди, затем заперлись, приказав никого не впускать.
— То, что нам рассказали наши товарищи, действительно важная информация. Но давайте посмотрим на это с другой стороны.
— С какой другой, Старче? — спокойно спросила Роза. — То, что рассказали ребята, страшно.
— Вот именно, — согласился Игнат, — сначала кабан чуть ли не у ворот, теперь вот эта птица. Ты понимаешь, что это означает?
— Игнат, Роза, прошу вас, — Старший пытался сохранять спокойствие. — Да, произошла трагедия. Но мы с вами забываем о том, чему учились долгие годы. Если на нашем пути встают преграды, нам необходимо преодолеть их с гордостью. То, что кабан появился так близко, ещё не значит, что теперь они тут водятся, ведь с того момента прошло время, а новые особи замечены не были. Он мог просто заплутать. Ворона же… Мы сами вторглись на их территорию. Может, так нам показывают, что наш путь не лежит к той заправке. И не следует более туда отправляться. Я вообще не ожидал от Николая такого самоотверженного поступка. Он принёс себя в жертву ради блага всего Просветления. И хоть был ранен, своей цели он достиг! Привёз нам заветный бензин. Как же хорошо, что его жизнь сохранена и раны затягиваются! Владилен, почему ты молчишь весь вечер? Что думаешь ты?
— С… с… старче, — начал старожил, — уходить н… н… надо. Не к д… д… добру это. Не нам, т… т… так молодым. У н… н… них ещё есть шанс.
— И ты тоже? — разочарованно спросил Старший. — Послушайте. Мы живём здесь всю нашу жизнь. Мы знаем, что там, в радиусе нескольких километров, нас может убить радиация или подобные твари. Даже если на секунду предположить, что мы можем отправиться куда-то, — то куда? Куда мы пойдём? С детьми, стариками?
— С… С… Старче, я полностью разд… д… деляю твои взгляды. П… п… просто мне становится с… с… страшно, что это происход… д… дит близко к… к… к нам.
— Ну, Владилен, ты никогда не отличался смелостью и храбростью, — ехидно заметила Роза и заботливо погладила его по спине. — Тем не менее Старче прав. Куда мы пойдём? Ведь нам предстоит не только идти, но и вести за собой. Всё, что у нас есть — пара автомобилей да мотоциклов. Мы не сможем вывезти поселенцев. Может быть, Старче прав. Нам нужно укрепить оборону Просветления, поставить больше часовых. Следить за лесами. Рекой. В конце концов, это наш дом. Кто же мы, если не сможем уберечь свой дом? Пережили Последнюю войну, а не сможем пережить натиск каких-то ворон с кабанами?!
Старший удовлетворённо улыбнулся.