— Я не буду с вами спорить, — сказал Игнат, — но скажу только одно: без ресурсов, которые приносятся извне, мы долго не протянем. И даже если мы укрепим оборону… мы можем оказаться в ловушке. И тогда начнём жрать сами себя. И пути Просветления не будет. Потому что следовать этому пути будет некому.
Он поднялся, посмотрел на Старшего и вышел прочь. В том взгляде Старший распознал разочарование.
***
Сероглазый Тихон чистил самодельный автомат. Выверенными движениями протирал каждую его деталь, смотрел, искал изъяны и протирал ещё раз. На блокпосте ночью больше заняться нечем. Он, конечно, мог взять один или два журнала из библиотеки, может, даже попросить Старшего дать ему почитать одну из книг его небольшой коллекции, но интереса у Тихона к чтению не возникало.
Ночью слышался шум осеннего ветра и треск деревьев, окружающих Просветление. Матвей сидел рядом, с автоматом наперевес. Когда сезон посевов закончился, он вызвался охранять периметр Просветления. Сначала просто сопровождал Тихона и его людей, а затем его поставили на дежурства. Тихон всё ещё с недоверием относился к оперативникам, потому предпочёл, чтобы Матвей дежурил с ним.
Они никогда не разговаривали. Матвей пытался первые три-четыре дежурства начать беседу, но безуспешно. В итоге он просто плюнул на это дело и выполнял свои обязанности: обход небольшой территории поселения, контроль периметра возле ворот поселения.
В долгие ночи дежурства Матвей размышлял о своей жизни и событиях, которые с ним произошли. Он понял, как сильно соскучился по отцу, товарищам и нормальной еде. Хотя, пробыв здесь несколько месяцев, понятие «нормальная еда» стало абсолютно расплывчатым. Он мечтал о двойном чизбургере и блинчиках с ветчиной и сыром. Причём не приготовленных самостоятельно, а доставленных из сети ресторанов быстрого питания.
Он думал о том, как привязался к Элине, хотя обещал себе этого не делать. Мысль о том, что она ждёт его с дежурства, приготовит невкусную тыкву с картошкой и пригреется у него под мышкой, вызывала у Матвея эйфорию до дрожи где-то внутри. Пару дней назад он осознал, что это, по сути, первые его отношения, продлившиеся дольше полутора месяцев.
Думал о Марченко. Как сильно повезло Матвею работать на первом же задании с таким профи. Он ведь реально специалист по седьмой. Продумывает всё до таких мелочей, о которых Матвей даже не задумывался. Ему есть чему научиться у старшего товарища. Хотя некоторые моменты и вызывали у Матвея недопонимание, но кто он такой, чтобы судить?
Сторожевая башня, где располагался Матвей, только называлась башней. Постройка высотой в четыре метра чуть выглядывала из-за стен, позволяла отслеживать всё, что происходит метрах в сорока от Просветления.
Где-то послышался треск.
Матвей посмотрел в темноту леса и звёздного неба над ним. После дождя лес шумит по-особенному. Впитывая каждую каплю, упавшую с неба, он своим шуршанием просит ещё, не осознавая, насколько это губительно.
К отсутствию трелей птиц Матвей привык. Раньше лес ассоциировался у него со стуком дятлов, щебетанием соек или карканьем воронов, но теперь нет. Только шум сталкивающихся между собой верхушек сосен. Иногда рык. Где-то в темноте, уходящей в бесконечность.
— Тихо, — шепнул Тихон. — Слышишь?
Матвей задержал дыхание. Из темноты донёсся равномерный треск ломающихся друг за другом веток.
— Шаги? — спросил Матвей.
— Кто здесь? — крикнул Тихон и включил старый самозарядный фонарь.
Жёлтый овал мелькал из стороны в сторону, освещая траву и стволы деревьев неподалёку.
Влево.
Вправо.
Чуть выше.
Луч света остановился. В него вошёл аккуратно стриженный молодой человек с гладким лицом, в чёрной кожаной куртке, явно не подходившей для седьмой классификации. Тихон моментально наставил на мужчину автомат. Матвей повторил действие.
— Кто такой? — крикнул Тихон. — Стоять на месте! Руки! Кто такой?!
— Простите, — замялся мужчина, — разрешите поговорить с вами?
— За ним, быстро, — скомандовал Тихон.
Матвей ловким движением шмыгнул по верёвочной лестнице вниз и приоткрыл ворота. Наставив свой АК на мужчину, подошёл к нему вплотную. Молодой человек окинул Фёдорова-младшего взглядом и улыбнулся.
— Послушайте, я не причиню вам вреда, — сказал он, — незачем направлять на меня оружие.
— Замолчи, — скомандовал Матвей и обошёл его сзади. — Руки не опускать. Вперёд.
Подоспевший Тихон также держал на мушке молодого человека. Тот не выглядел испуганным, наоборот, он словно был готов к подобному исходу. Матвею сразу бросились в глаза джинсы молодого человека и ботинки-гриндерсы, совершенно не заляпанные грязью.
Это произошло.
— Кто ты такой и что здесь делаешь? — спросил Тихон, не опуская автомата.
— Моё имя не важно, — молодой человек опустил руки, — как и откуда я — тоже. Важно то, что я могу вам дать. Шанс.
Он улыбнулся белоснежной улыбкой.
— Очередной псих, — ругнулся Тихон. — Не испытывай моё терпение, красавчик. Руки подними.
— Позвольте, я вам кое-что покажу.