Матвей почему-то ожидал, что представители К10-11 будут выглядеть как слегка осовремененные люди из девятнадцатого века, но это оказалось заблуждением. Мужчины в классических строгих костюмах с широкими воротниками, девушка в коротком деловом пиджаке; юбка тёмно-синего цвета подчёркивала спортивную фигуру, на руке перекинуто длинное драповое пальто с меховым воротником. Матвей, разглядывая её, невольно улыбнулся уголком рта. Слегка вытянутое лицо, тонкий нос, зелёного цвета глаза. Прямые чёрные волосы девушка собрала в хвост, спадавший до поясницы.
— Добрый день, коллеги, — поздоровалась она.
Голос нежный, строгий. На долю секунды Матвей задумался, каково оказаться с ней в постели, но быстро выкинул эту мысль из головы.
— Елизавета Константиновна, добро пожаловать, — Эдермессер подлетел к девушке и поцеловал тыльную сторону ладони её руки. — Разрешите вам представить Матвея Евгеньевича Фёдорова. Ваш напарник.
— Очень приятно, — спокойно сказала девушка. — Вы прошли инструктаж, я так полагаю? Изучили сценарии?
— Да, — не своим голосом ответил Матвей, откашлялся и повторил: — Да. Конечно. Сделаю всё, что в моих силах.
Двое в костюмах переглянулись. Елизавета обвела Матвея холодным взглядом и отдала пальто одному из сопровождающих.
— Приятно слышать.
Словно хозяйка этого здания, она прошла чуть вперёд, оглядывая стены, сидящих на сцене и Эдермессера. Матвей её взгляда не удостоился.
— Детали обсудим после перехода. Если вы готовы — прошу, — изящным движением она взмахнула рукой в сторону фиолетового треугольника.
Матвей подмигнул Арсению, забрал у одного из столиков саквояж с одеждой и скрылся по ту сторону квантового туннельного перехода. Двое в костюмах проследовали за оперативником следом, Елизавета зашла в треугольник последней.
***
Рассвет окрашивал рельеф чёрного, постепенно обретающего краски Санкт-Петербурга. Столица Российской империи пробудет во сне ещё немного, поднимется, вскинет руки и потянется, поспешит на службу или учёбу, создавая на улицах столицы бесконечный людской поток.
Матвея проводили к автомобилю премиум-класса неизвестной марки, он сел назад, по обе стороны от него разместились сопровождающие. Елизавета поправила слегка покосившееся зеркало с водительской стороны, села за руль, пристегнулась и плавно нажала на педаль газа. Фёдоров-младший ехал молча, мужчины в костюмах и девушка тоже не отличились разговорчивостью. Вскоре перед оперативником открылся вид на невысокий город, вдали, над крышами домов возвышался шпиль Адмиралтейства. Грузовички с разноцветными логотипами на кузовах курсировали по пустым улицам, спешили доставить товары в торговые лавки. Доехав до Литейного проспекта, через пару километров автомобиль свернул во двор старого дома с обновлённым фасадом и остановился. Один из сопровождающих мужчин открыл Матвею дверь.
— Вас проводят в апартаменты, — сказала Елизавета вслед. — Поспите. Я заеду за вами в двенадцать.
Матвей вышел из машины, дверь за ним захлопнулась, и автомобиль устремился в центр города. Мужчина, сопровождающий оперативника, жестом велел следовать за ним.
Парадная четырёхэтажного дома нуждалась в ремонте, отколотая напольная плитка рассыпалась под каблуком ботинка Матвея с характерным треском. По широкой винтовой лестнице они поднялись на последний этаж, сопровождающий оперативника открыл входную дверь единственной квартиры на лестничной площадке, пропустил Матвея внутрь. Как только он переступил порог — дверь закрылась, ключ в замке сделал несколько оборотов, послышались громкие шаги по ступеням вниз.
Матвей включил свет в большом холле. Слева кухня-столовая, справа спальня, спереди санузел и кладовая. По ощущению, уборщица закончила мытьё квартиры только что — в углах помещений не было ни единой пылинки. По скрипучему паркету оперативник прошёл в кухню, открыл холодильник, беглым взглядом изучил содержимое: два запечатанных в пластиковый пакет бутерброда с индейкой и сыром, шоколадка «Эйнем», картофельная стружка в бумажном стаканчике и апельсиновый сок «Императорский». Матвей достал сок, выпил два стакана залпом, протёр глаза большими и указательными пальцами, прошёл в огромную спальню и, не раздеваясь, улёгся на королевского размера кровать. Перед тем как провалиться в дрёму, он пообещал себе дать пару минут отдохнуть глазам и разобрать саквояж.
Как Матвей оказался на Тверской, молодой человек не помнил. Не придал значения. Он держал за руку девушку, образ которой, как и образ Москвы, размывался. Они дурачились и смеялись, каждый раз, когда он смотрел на спутницу, она отворачивалась в сторону, заигрывая с ним.
— Посмотри на меня, — просил Матвей. — Посмотри на меня!
Девушка отпустила его руку, кружилась вокруг, он тщетно пытался схватить её. Сделав несколько шагов в сторону, постоянно отворачиваясь, она манила его за собой, смеялась над ним, игнорируя его просьбу остановиться. Матвей подловил момент, когда девушка окажется слева, резко повернулся и поймал её за предплечье.