— Что ж, давайте тогда сразу, не откладывая. Елизавета ввела вас в курс дела? Я имею в виду то, что не могли рассказать ваши люди.
— Вы имеете в виду потенциального перебежчика?
— Крысу, сынок. Я имею в виду крысу, которая предаёт Отчизну. Именно поэтому мы тут узким кругом. Этим людям я могу доверять, — генерал скрестил руки на груди и пристально посмотрел на Матвея. — И так как вашей стороне эта сделка крайне выгодна, я надеюсь, что смогу доверять и вам.
— Несомненно. Я представляю организацию, которая очень дорожит отношениями с вашим объектом. Вы первые из классификации, именуемой в нашем мире десятой, кто согласился на диалог о сотрудничестве. Так что поверьте, мы заинтересованы, чтобы сделка прошла гладко.
— Ну, дай Бог. Николай, — обратился он к адъютанту, — поведай всё, что имеем.
— Есть, господин генерал, — кивнул молодой человек с виду не старше восемнадцати лет и повернулся к оперативнику. — В Российской империи есть несколько группировок, которые противятся воле Божьей в помазании царя нашего. Мы живём мирно внутри и с соседствующими государствами, а власть императора и парламента задевает интересы мелких закомплексованных революционеров, которые периодически пытаются устроить переворот. Они обещали народу равенство, социализм, подкуп, пропагандисты выставляли царскую семью тиранами, прости Господи, — адъютант перекрестился. — Мы успешно подавляли восстания. Раньше прибегали к силе, но со временем пришли к рублю. Благо экономика может себе позволить. Но тем самым мы ещё больше разозлили недовольных. Многие недоброжелатели спят и видят, как голова царя ложится на плаху.
Он достал из чехла планшет и показал на нём фотографию мужчины лет тридцати пяти, с усами подковой и родимым пятном на правой щеке.
— Пётр Емельянов — предводитель банды головорезов «Свобода и равноправие». Как вы понимаете, свободу и равноправие он обещает только на своих условиях. Основной идеей выставляет национализм, но по факту это очередной завистник, который когда-то прогорел в мануфактуре и мечтает свести счёты с императором. Дискредитировать Его Величество можно, только создав в империи невыносимые условия для жизни рабочему классу. Потому он и хочет ударить в самое сердце нашей экономики — альтернативные миры. Сорвав сделку, которая будет для нас уже седьмой, он покажет непрофессионализм власти и впоследствии сможет манипулировать мнением народа.
— Почему он хочет сорвать сделку именно с нами? — спросил Матвей.
— Ваш мир для нас совершенно новый сегмент. Неплохое развитие, интересное искусство, музыка. Сам я в восторге от вашего музыкального коллектива… Сейчас… Там три буквы… «ДДТ»! Точно! Пока это только эксперименты, но в будущем ваше уникальное искусство может стать хорошим фундаментом для торговых отношений, а может, им станет туризм. Не знаю, захотят ли наши люди отправляться к вам, но это перспективная возможность.
— «ДДТ» действительно отличная группа, — улыбнулся Матвей. — Касательно крота… Есть подозрение, кто это может быть?
— Мы отрабатываем несколько версий, но точно сказать не можем, — ответил Абрамов, — мы думаем, это кто-то из приближённых к императору. Человек, имеющий доступ к информации Его Императорского Величества. Вы, Матвей, поможете нам раскрыть личность этой крысы. И я с огромной радостью возведу парадный «Маузер» для расстрела.
— Елизавета сказала, что состоится бал, вероятнее всего, этот человек будет там.
— Всё верно, бал в субботу.
Матвей подошёл к окну, выглянул во внутренний двор, усыпанный снегом. Когда-то двор был местом прогулки заключённых.
— Я понимаю, что моя просьба может показаться вам странной… Могу ли я попросить аудиенцию у императора?
Присутствующие в кабинете удивились наглости гостя.
— Мне кажется, я знаю, как мы можем вычислить предателя. Но для этого нам нужна помощь императора.
***
— Да какая, к чёрту, аудиенция? Ты что, совсем осатанела?
Матвей, прогуливаясь во дворе пятиугольного здания, слышал, как орёт Абрамов. Его очень вежливо попросили выйти, чтобы обговорить предложение оперативника.
— Как я могу послать к императору неизвестно кого?! — продолжал кричать генерал. — Да ещё и на аудиенцию!
— Если он об этом просит, значит, на то есть причина, — защищала Матвея Елизавета. — Он прибыл из другого мира, для них эта сделка важна не меньше нашего, а на самом деле и больше!
— Лиза, нельзя просто так взять и отправиться в гости к царю! А если этот наш гость сболтнёт чего лишнего? Я ж на каторге окажусь в тот же день! А вы все следом!
— Я понимаю, господин генерал, но это наш шанс. Их служба работает много лет, наверняка у них есть опыт в подобных делах. Это риск, я согласна, но что нам остаётся делать? Как вы думаете, если мы не поймаем Емельянова и его подельников, мы на каторге не окажемся?
Матвей услышал, как хлопнула дверь кабинета Абрамова, и быстро сделал несколько шагов в сторону, насвистывая незамысловатую мелодию. Елизавета вышла, покрасневшая от злости, но постаралась взять себя в руки.
— Генерал сделает всё, что может, — спокойно сказала она.