— …заключается целостность вселенной, — закончил за Егора Матвей. — Но с другой стороны… всё равно же появится альтернативная реальность. Множество альтернативных реальностей. Как можно предугадать все варианты? Как можно не учитывать банальный человеческий фактор?
— Вас обучили отсутствию возможности человеческого фактора. Времена действительно меняются. Нашей организации чуть больше пятидесяти лет, а мы скакнули лет на сто вперёд. Спасибо нашим партнёрам из дружественных объектов. Нет, ты не подумай, я уверен, что вам дали хорошую базу. Но как же принятие решений? Как же оперативное реагирование? Мы же оперативники! Мы должны оперативно принимать решения и действовать.
— Наверное, были инциденты, — предположил Матвей.
— Конечно, были. Куда без этого? Нельзя просчитать всё.
— Кашалотов так не думает.
— Кашалот — как раз-таки одна из причин, почему последние лет двадцать у нас всё так строго, — Марченко наклонился ближе к Матвею. — Говорят, он в своё время сильно просчитался. Очень. У нас не принято это мусолить, но именно после того просчёта в СКАР начались тотальные чистки аналитиков и сценаристов. А новые уже заточены на чёткий расчёт вариативности. Если раньше анализ объекта занимал три-четыре недели, то теперь — больше полугода. Представляешь, сколько мы могли бы сделать за это время?
— Зато снижены риски. Где гарантия, что кто-то из нас не решит использовать сценарий, скажем, в собственных интересах?
Марченко отклонился, сделал глубокую затяжку и выпустил дым в Матвея.
— Ты так не шути, дружочек. Мы таких шуток не понимаем.
— Да нет, я… — замялся Фёдоров. — Я просто к тому, что эти риски должны быть просчитаны.
Ледяной взгляд Марченко пронзал насквозь, несколько капель пота скатились по спине молодого оперативника в штаны. Спустя несколько секунд, показавшихся Матвею вечностью, Егор рассмеялся.
— Да, как же вас там зашугали-то, в академии?
Облегчение накрыло Матвея расслабляющей волной.
— Ты прав, приятель, — продолжил Марченко. — Все риски должны быть просчитаны. Аналитики придумали хороший термин в оправдание своих косяков.
— Погрешность.
— Погрешность. В нашем деле, кстати, она допустима в двух процентах случаев. — Егор сделал небольшую паузу, потушил окурок в переполненную пепельницу. — Что касается гарантии… Да нет её. А вот сценарий, если подобная ситуация произойдёт, наверняка у руководства есть.
Оставив Олегу щедрые чаевые, напарники вышли из кафе. Москва вовсю шумела дорожными работами, двигателями автомобилей и мотоциклов. Солнце припекало голову так, что Матвей позавидовал старомодной шляпе Марченко, который закурил ещё одну сигарету, жадно втягивая едкий дым.
— Предлагаю второй сценарий, — задумчиво произнёс Егор. — Он самый быстрый. Не хочу я там торчать вечность. Справишься?
— Думаю, да. Давай второй. Четыре месяца…
— Лучше, чем два года. Или полтора. Да даже полгода.
— Столько тонкостей…
— Понимаю, — кивнул Марченко. — Голова кругом идёт. Добро пожаловать. Ничего, привыкнешь. Если с этим справимся.
Из двадцати шести предложенных сценариев напарники выбрали самый быстрый.
И самый опасный.
***
Они спустились в метро, чтобы добраться до станции «Тёплый Стан» Калужско-Рижской линии. У одного из вестибюлей, около торговых рядов, среди множества маршрутных такси, стоял минивэн, который отвезёт их в штаб. Место, где оперативники проведут ещё три дня, завершая приготовления.
Всю дорогу напарники молчали. Егор что-то печатал в телефоне, периодически поглядывая по сторонам, а водитель подпевал песням блатной тематики, доносившимся из слегка потрескивающих динамиков. Проехав километров семьдесят, они свернули на небольшую лесную дорогу. Матвей обратил внимание на знак «Проезд запрещён», которым водитель пренебрёг. Ещё минут через двадцать они оказались перед КПП с огромными металлическими воротами. По обе стороны от них вдаль уходил высокий бетонный забор. Табличка у ворот гласила: «Частная собственность. Охраняемый объект». Водитель высунул в окно удостоверение и громко крикнул:
— Открывай давай, у меня времени мало!
Раздался неприятный писк, стальные ворота зашевелились. Минивэн заехал на территорию. Матвей увидел среди сосен военные бараки, сторожевые будки и кирпичное двухэтажное здание, покрашенное в отвратительный жёлтый цвет. Преподаватели в академии рассказывали на курсе, что штабы подготовки СКАР разбросаны по всей России, на территориях некоторых дружественных государств и даже на нескольких объектах. Они спрятаны в самых неприметных местах под видом частной собственности, как этот, замаскированы под спортивные лагеря, гостиницы, даже маленькие сельские магазинчики.
Минивэн подъехал к статному мужчине лет шестидесяти в камуфлированной форме без погон. Он показал, где припарковать автомобиль.
— Кудасов, Николай Геннадьевич, — представился мужчина, — руководитель сорок седьмого штаба. Добро пожаловать!
— Здрасте. — Марченко небрежно вылез из машины. — Знакомьтесь, Николай Геннадьевич. Это Матвей Фёдоров. Мой напарник по заданию.
— Очень приятно, — улыбнулся Кудасов, — как батя?