Жестом он пригласил Матвея пройти за еле заметную дверь, замаскированную в стене. Кабинет оказался совсем небольшим: там умещались тёмно-коричневый массивный письменный стол с бархатным зелёным верхом, удобное антикварное кресло и электрокамин, создающий иллюзию горящих поленьев и заодно обогревающий комнату.
Император сел в кресло, Матвею присесть оказалось некуда.
— Господин Фёдоров, с чем вы пришли ко мне?
Матвей рассказал о своих подозрениях и теориях, которые родились у оперативника, пока он пребывал на объекте. Император слушал внимательно, не перебивал, только иногда мычал в знак согласия. Когда Матвей закончил, император встал, подошёл к единственному окну.
— Я сделаю то, о чём вы просите, господин Фёдоров. Ваша задача, как лица заинтересованного, — обеспечить безопасность подписания. Если то, о чём вы просите, поможет — пусть будет так. С Божьей помощью. Можете быть свободны, господин Фёдоров, аудиенция окончена.
— Благодарю вас. — Матвей склонил голову и поспешил выйти из кабинета.
Снаружи, на холоде, Елизавета дышала на сложенные в кулачки ладони. Когда Матвей вышел, от озноба внутри не осталось и следа.
— Ну что? — нетерпеливо спросила она.
— Мы идём с тобой на бал, — кокетливо ответил Матвей. — А там будем смотреть в оба.
***
Посвящать Елизавету во все детали своего плана Матвей не стал, чем задел напарницу. Весь вечер она пыталась выудить из него хоть какую-то информацию, злилась, просила, взывала к жалости, но Матвей не кололся. Он хотел верить ей, тем более помощь девушки могла пригодиться, но вычёркивать её из списка подозреваемых было рано.
Благотворительный бал императорской семьи был организован в помощь малоразвитому африканскому континенту. Император лично пригласил посла Объединённой Африканской Республики с семьёй, чтобы после мероприятия вручить собранные средства. Бал проходил в главном зале дворца в Петергофе. Организационная комиссия пригласила влиятельных и богатых подданных двух столиц
— Санкт-Петербурга и Москвы, но самой почётной гостьей стала императрица Австро-Венгрии Анжелика Бауская. Бальный зал украшали флаги ОАР, Российской и Австро-Венгерской империй. На мероприятие пришло более двух сотен гостей, между которыми ловко носились официанты, предлагая шампанское с личной винодельни цесаревича Эдуарда и лёгкие закуски: креветки в коктейльном соусе в широких бокалах и перепелиные яйца с фермы великой княжны Дарьи. Создавать музыкальное настроение принял за честь известный африканский джаз-бэнд «Билли Байда и компания», зарекомендовавший себя по всему миру.
Матвей впервые в жизни надел фрак. Ему казалось, что выглядит он как пингвин, однако Елизавета, хоть и сердилась на напарника, подбадривала и говорила комплименты.
Император с семьёй к гостям ещё не вышли. Трубачи и саксофонисты джаз-бэнда с новой силой заиграли танцевальный ритм, который подхватил остальной оркестр.
Елизавета взяла Матвея за руку и повела ближе к центру зала, где среди других пар они закружились в танце. Девушка улыбалась и всё время поправляла завитые чёрные локоны. Матвей, не особо талантливый в танцах, старался выдержать такт.
Неожиданно для гостей музыка сменилась на медленную. Билли Байда вышел немного вперёд, исполняя лирическую мелодию на саксофоне, оркестр тихо аккомпанировал, чтобы ни в коем случае не сбить маэстро.
Матвей положил руки Елизавете на талию, она в ответ обхватила его плечи. Они медленно двигались под музыку, растворившись среди других гостей.
— Когда выйдет император, — прошептал Матвей, — не своди с него глаз.
— Ты решил посвятить меня в курс дела? — саркастично спросила девушка.
— Самую малость, — улыбнулся он. — Следи за каждым его движением, хорошо? Кто к нему подходит, к кому он обращается. Договорились?
— Договорились, господин Фёдоров. Надеюсь, вы знаете, что делаете.
Саксофонист не сумел закончить свою мелодию — его прервал один из служителей царя, отвечающий за вечер, и из колонок зазвучал гимн «Боже, царя храни».
Танцующие пары и зевающие у стен гости уставили взоры на позолоченные двери посреди зала, пажи распахнули их отточенным движением. Император с супругой и тремя детьми вышли к гостям под бурные овации зала. Дождавшись, когда гимн закончится, он подошёл к невысокой стойке с гербом и спокойным голосом сказал:
— Простите, что прервал такую прекрасную композицию. Надеюсь, достопочтенный Билли Байда и его оркестр сыграют её на бис и не сочтут спонтанное появление старика неуважением к их творчеству.
Билли Байда, пожилой чернокожий старичок в золотистом костюме, снисходительно улыбнулся Его Императорскому Величеству и отошёл в сторону, убрав саксофон за спину.