— Их нельзя брать в актовом зале, — сказал Марченко, — если переход будет открыт, они просто сбегут. Нам нужно взять их в кольцо. Ваш кабинет.
— А мне, стало быть, выступить приманкой? — саркастично спросил Раскалов.
— Боюсь, другого выхода нет, Анатолий Эдуардович, — ответил Матвей, — они приходят, чтобы избавиться и от вас тоже.
— Да, но мы не знаем, когда они нападут, — сказал Кашалотов и внаглую закурил в кабинете директора.
— Если одна из целей — убийство Анатолия Эдуардовича, значит, они точно знают, в какие дни он бывает в офисе. Значит, именно в эти дни они и совершат нападение.
— Неплохо, Матвей, — похвалил подчинённого Кашалотов. — Анатолий Эдуардович, когда вы подолгу бываете здесь?
— Каждый последний четверг месяца. Подписываю кучу документов.
— Вот и день нападения, — обрадовался Матвей.
— Нужно реагировать моментально, — сказал Кашалотов. — Выбить их из колеи. Четверг послезавтра, может, они явятся. Марченко, подбери оперативников, кого считаешь нужным, и проинструктируй, кто чем должен заниматься. Остальных в бессрочный отпуск.
— Сделаю, — сказал Марченко и вышел из кабинета.
— Фёдоров, на тебе оперативная группа. Готовьтесь к захвату цели здесь. Хоть ночами. Отточите каждый шаг.
— Хорошо. Могу идти?
— Иди, — Кашалотов потушил сигарету в одном из цветочных горшков на подоконнике. — Давайте, ребята. Обосраться нельзя.
— Подождите, Фёдоров, — попросил Раскалов.
— Да?
— Вы знаете хорошего аналитика, который сможет найти мне нужного человека из другого объекта?
— Я бы рекомендовал Арсения Сапрыкина, но Игорь Сергеевич наверняка знает кандидатуру лучше.
— Сапрыкин работает на удалёнке, — сказал Кашалотов. — У него больная мать, он за ней ухаживает. Отличный вариант.
— Спасибо, — поблагодарил Раскалов и показал жестом, что Матвей может идти.
***
Весь следующий день группа из нескольких человек тщательно отрабатывала действия по захвату цели. Матвей руководил операцией очень тактично, объясняя сотрудникам, как нужно действовать в подобной ситуации, куда лучше встать, какие точки занять. Егор отобрал тридцать человек, которые сойдут за офисных клерков, но могут постоять за себя. Каждый проход из кабинета в кабинет, каждый милый диалог между коллегами — всё было отработано.
В среду Анатолий Эдуардович и Игорь Сергеевич забрали с собой Сапрыкина с несколькими техниками и куда-то уехали. Куда, естественно, не сообщили.
На следующий день все были готовы. Раскалов находился в своём кабинете, Матвей и другие оперативники создавали вид обыденной деятельности, но постоянно курсировали у кабинета директора. К большому разочарованию многих, в этот день ничего не произошло.
Как и через месяц.
Как и через два.
На третий месяц Раскалов уже заметно нервничал и начал думать, что идея провальная, когда к нему в кабинет ворвался запыхавшийся Сапрыкин.
— Что-то происходит! — воскликнул он. — Включите камеру из актового зала.
Раскалов нажал на иконку с камерой на рабочем столе компьютера, перед ним раскрылось окошко, в котором виделся актовый зал НИИ. В середине зала появились три точки, образовавшие светящий фиолетовым неоном равнобедренный треугольник. Из него вышел мужчина с длинными волосами и бородой, затем ещё один, внешность которого не разглядеть, и женщина. Длинноволосый жестом показал заходить, в зал вошли четверо вооружённых людей.
— Приступать, — скомандовал Раскалов.
Матвей и несколько его оперативников расположились по выбранным заранее точкам. Подставной персонал начал отыгрывать свою роль — создавать видимость жизни организации. Со своей точки Матвей видел, как группа людей вышла из лифта и направилась прямиком к кабинету Раскалова. В кабинете он был один. Тот, что с длинными волосами, зашёл внутрь, за ним мужчина и женщина, четверо вооружённых остались ждать снаружи. Дверь кабинета оставалась открытой. Матвей подобрался ближе, так, чтобы четверо его не заметили. Координация между собой, общение, жесты — они выдали себя — эти люди работали в СКАР. Может, и сейчас работают. Матвей немного высунул голову из-за угла, прислушался к разговору, пытаясь разобрать, о чём идёт речь в кабинете.
— Вы первый из ваших многочисленных дубликатов, кто спросил меня об этом, — смог расслышать Матвей. — Обычно просят не убивать и взывают к милосердию.
— Всё равно убьёте, в этом сомнений нет, — голос Раскалова Матвей определил сразу, — но перед смертью я хочу понять вас. Зачем вы это делаете?
Последовала пауза, потом Раскалов добавил:
— Я ожидал кого угодно, но не тебя.
— Почему же? — спросил голос, который показался Матвею знакомым.
Тянуть дальше нельзя. В любой момент незваные гости начнут стрелять.
— Потому что ты оперативник, а не предатель! — крикнул он и открыл огонь по вооружённой четвёрке.
Люди Матвея последовали за ним, меньше чем за пять секунд все четверо лежали бездыханные на полу. Из кабинета высунулась голова Марченко. Сначала Матвей подумал, что он уже как-то оказался там, тут же его резко осенило: дубликат. Один из помощников Матвея выпустил очередь над головой того Марченко, тот спрятался внутри.