— Вы в ловушке! — крикнул оперативник. — Опустите оружие и поднимите руки!
— Ну, точно! — возразил голос и раздался выстрел.
— Берём, — скомандовал Матвей.
Они побежали к кабинету, его люди сделали несколько выстрелов в сторону открытой двери.
Ворвавшись внутрь, Матвей увидел тело Раскалова в луже крови. За столом директора скрывались дубликат Марченко и женщина, которую Матвей узнал, но не мог вспомнить имени. Тот, что выходил из квантового туннельного перехода первым, быстро поднял с пола небольшой аппарат, напоминающий смартфон, достал пистолет и наставил на оперативника. Матвей прицелился в ответ.
Борода. Длинные, слегка растрёпанные волосы до плеч. Не новая, потрёпанная, пыльная одежда.
Моментально узнаваемые нос, подбородок, скулы, глаза. Карие глаза.
В него целился Матвей Фёдоров.
Переходите к главе 5.
— Хорошо, Игорь Сергеевич, — согласился оперативник, — но только потому, что вы попросили.
— Ишь какой, — Кашалотову не понравилась расстановка акцентов в ответе Матвея. — Ладно, ситуация правда несуразная. Сочтёмся. Тем более что в восемнадцатой ты никогда не был. Там… своеобразно, может, тебе даже понравится.
— А вы-то там часто бываете? — саркастично спросил Матвей.
Кашалотов от такой наглости не сразу нашёлся, что ответить.
— Так, гуляй отсюда, — беззлобным тоном сказал он. — Тебе наберут, скажут, куда подъехать и когда.
— Надеюсь, всё пройдёт по сценарию.
— Ага, надейся. — Кашалотов сделал глубокую затяжку. — Всё, потеряйся.
Матвей вышел из кабинета руководителя отдела аналитики и разработки сценариев, закрыл дверь и от души расхохотался. Он готовился к тяжёлым, сложным, выматывающим заданиям службы, особенно после К7-217, но сейчас оперативник увидел, что за всей серьёзностью организации скрывается в том числе обычное, вынужденное панибратство. Кашалотов — заложник ситуации, как среднестатистический оперативник или аналитик, только ему приходится при всём этом циркачестве держать серьёзное лицо.
Не успел Матвей дойти до турникетов контрольно-пропускного пункта НИИ, как позвонила женщина с приятным, поставленным голосом и представилась Надеждой.
— Вы Матвей Фёдоров, верно? — спросила она.
— Да, — ответил Матвей.
— Я личный секретарь Михаила Александровича. Игорь Сергеевич сказал, что я могу обратиться к вам по поводу командировки Михаила Александровича напрямую. Вы персональный гид?
— Конечно, — еле сдерживая смех, ответил Матвей.
Наивная секретарша уверена, что её начальник отправляется в очередной тур.
— Наша компания уже давно на рынке, а Михаил Александрович — наш самый почётный клиент.
— Замечательно, замечательно. Я правильно понимаю, что вы будете сопровождать его в путешествии?
— Совершенно верно.
— Ладно, послушайте, — голос Надежды стал более серьёзным, в нём проявились учительские нотки, — не будем ломать комедию. Я пятнадцать лет работаю у Михаила Александровича. Ваши эти поездочки… ох! Конечно, он возвращается отдохнувшим, но за ним необходимо вести пристальное наблюдение. У моего руководителя высокое давление, сахарный диабет, лишний вес и проблемы с сердцем. Я очень прошу вас не позволять ему совершать… всякие глупости. Я могу вам доверять?
— Конечно, Надежда, — ответил оперативник. — Не волнуйтесь, прошу вас. Вернём вам Михаила Александровича в лучшем виде.
— Хорошо.
В динамике смартфона Матвея послышались короткие гудки.
***
Элина чистила зубы электрической щёткой в ванной квартире на Ленинском проспекте. Привычный для большинства утренний ритуал вызывал у девушки детский восторг — до Перехода она не задумывалась об окружающих обывателя процессах. Как чистая, не пахнущая железом вода попадает в кран и, не нуждаясь в дополнительном генераторе, льётся горячей или тёплой — в зависимости от поворота ручки смесителя? Как из полиуретана, полиэтиленовой сетки и нейлона получается губка для душа — мягкая, скользящая по телу, придающая ощущение чистоты? Каким образом смесь абразивных веществ, пенообразователей и фторидов образует зубную пасту, оставляющую в полости рта приятный мятный привкус? Элину волновали вопросы, которые не интересуют большинство, потому что она была лишена данных привилегий. В Просветлении нагреть воду занимало несколько часов, вместо губок использовались разорванные тряпки, зубы чистили распотрошёнными веточками ивы, вымоченными в соли, золе и остатках соды. Новый мир, куда резко нырнула девушка, удивлял, порой вводил в недоумение, порой пугал. В те редкие моменты, когда чувство страха распространялось от грудной клетки по телу, Эля напоминала себе, что Переход вслед за любимым — осознанный поступок, имеющий основания, и всё, что необходимо ей сейчас, — время на адаптацию.