Ангел кивает и направляется в указанном направлении. Ванная комната, к его удивлению, кажется просто подарком небес по сравнению с комнатой, в которой он очнулся: она огромна и выглядит так дорого и солидно, что Алек даже на момент позволяет себе криво улыбнуться. Если свиней закармливают, чтобы потом убить, то его заставляют делать водные процедуры в королевской ванне. Забавно.
Проходит минут десять, и Алек думает, что получил пробный абонемент в рай перед безлимитом ада. Он даже находит разноцветные тюбики и флакончики и теперь сидит по уши в ароматной пене, наслаждаясь горячей водой, отмокая после дней и годов, полных странствований и ночевок в грязи. Он никуда не спешит, как ему и было велено, и вылезает только через час, когда вода становится практически полностью холодной.
Его измученное тело подрагивает, мышцы в ногах ноют, а голова опять становится тяжелой из-за густого пара и давно забытого чувства расслабленности.
Он надевает одежду, заранее приготовленную Рафаэлем, состоящую из обычных черных штанов и майки, и выходит назад в комнату.
Демон сидит все там же, сцепив руки на колене и задумчиво решая что-то в уме. Заметив Алека, он встает и показывает следовать за ним. Вместе они выходят в большой шикарный зал, больше похожий на одно из тех мест, где по шесть часов пировали в девятнадцатом веке, и не успевает сказать и слова, как дверь с диким грохотом открывается и в зал влетает Он.
— Дерьмо, — не сдержавшись, шепчет себе под нос Алек.
А ведь он так хорошо справлялся. Он так давно не думал о нем. О Магнусе. Его Магнусе.
Алек так давно привык к мысли, что в этой Вселенной его возлюбленный по-любому окажется по другую сторону и уж точно не будет относится к нему не так, как другие демоны, не говоря уже о каких-то отношениях или помощи, что сейчас он чувствует только злость на судьбу. Неужели они не могли не встретиться здесь, в этом чертовом идиотском мире? Видимо, это было бы слишком легко.
— Магнус, что ты… — начинает Рафаэль, и его холодное ледяное лицо остается таким же непроницаемым, хотя Алек уверен, что и он ощущает потоки силы, исходящие от своего… товарища.
— Рафаэль, и тебе не хворать, — здоровается Магнус, мигом оказываясь около них, демонстративно снимая в приветствие фетровую шляпу. Алек не может мысленно не ухмыльнуться. Очевидно, даже будучи демоном, Магнус не в силах перестать уделять столько внимания своему гардеробу. — Я тут услышал, что ты собираешь выставить на аукцион нечто особенное, и решил заглянуть пораньше, так, на всякий случай, — его голос льется рекой, нежный и мелодичный, и просто до ужаса легко поверить, что это абсолютно нормальный мир, и любовь всей его жизни не пришла сюда, чтобы пообрывать его крылья первым. Алек стоит, опустив взгляд, но почувствовав движение рядом, приподнимает голову, и оказывается в плену как всегда прекрасных кошачьи глаз Магнуса.
— Восхитительно! — восторгается тот, и даже хлопает в ладоши от радости. — Теперь я вижу, в чем весь переполох.
Рафаэль закатывает глаза и бурчит себе что-то под нос на непонятном языке, а потом раздраженно смотрит на Магнуса.
— Нет, не видишь, его крылья спрятаны, — вредно сообщает он, и Магнус останавливается, недоуменно переводя взгляд на него.
— Ах, крылья, и как я мог забыть, — протягивает он. — Впрочем, неудивительно, он и сам выглядит, как самый прекрасный на свете ангел. Уверен, что так и есть! — Магнус ничуть не смущен и полон энтузиазма, и этим раздражает Рафаэля еще больше.
— Dios, и зачем ты приперся? Я думал, у тебя и так полно забот, Бейн, — ворчливо произносит он.
— Ну как же, зачем. Я пришел сделать покупку. Продай его мне, — легко пожимает плечами Магнус, и Рафаэль резко вскидывает голову, впиваясь в него острым взглядом.
Алек стоит, только и успевая следить за их разговором. Он прекрасно знает, что оба они чрезвычайно сильны, да и вообще он на вражеской территории, поэтому даже не пытается продумать план побега или попытаться напасть на кого-то. Только вот слова про аукцион неутешительны, и Алек даже не знает, как реагировать на то, что Магнус хочет выкупить его.
Сами аукционы безобразны и отвратительны. На них продают пленных ангелов, их крылья, и просто отдельные перья, соревнуясь при этом, предлагая заоблачные цены, только ради того, чтобы завоевать авторитет. Неизвестно, кто тебя купит и что он будет с тобой делать. К тому же, очевидно, Рафаэлю нужны либо деньги, либо что-то еще, но вот что будет, если его купит тот же Джонатан?
Алека передергивает и, хотя он подозревает, что и близко не хочет попасть к Магнусу, этот вариант все же лучше прежнего.
Ангел настолько глубоко уходит в свои размышления, что даже пропускает часть продолжившегося диалога и приходит в себя только когда Рафаэль неохотно начинается соглашаться с Магнусом.
— Давай же, amigo, я знаю, что тебе нужно, а ты знаешь, сколько у меня всего полезного. Кто еще сможет предложить тебе большую ценность? Да никто, сам подумай. Не упускай шанса, — голос Магнуса звучит льстиво и обворожительно, и даже Рафаэль немного смягчается, наконец уступая.
