Алек даже не смущается того, что пялится. Некоторые вещи уже давно перестали заботить его. Это его мужчина, и даже если он не знает об этом, это не значит, что Алек прекратит смотреть на него добровольно. Или пока кто-нибудь не отвлечет его.
— Дядя Магс, это не незнакомец, это Алек. Он сумеречный охотник, — терпеливо объясняет девочка, повернувшись к Магнусу, слегка надув губы. — Он словил мой мяч.
— Точнее, твой мяч словил меня, — бормочет Алек, и Мэдзи хихикает.
Магнус смотрит на него непроницаемым взглядом сверху вниз, и Алек осознает, что все еще сидит на холодной земле. Он неловко поднимается, привычно становясь на пару сантиметров выше Магнуса, и открывает рот, чтобы сказать что-нибудь, может быть, попрощаться, но почему-то не делает этого.
Не очень легко уйти от человека, которого не видел уже девятнадцать лет, знаете ли.
— Сумеречный охотник? — все же переспрашивает Магнус, оглядывая Алека с ног до головы, убедившись, что Мэдзи в порядке. — Я думал, ты должен ловить демонов, а не мячи, — с сомнением произносит он, и Алек усмехается.
— Да, типо того, — отвечает он, и тут же протягивает руку, не в силах больше сдерживаться. — Алек Лайтвуд.
Магнус удивленно приподнимает брови, как бы не веря в происходящее, но все же крепко пожимает его руку в ответ.
— Магнус Бейн, — говорит он, и только от прикосновения их ладоней и любимого мелодичного голоса у Алека подкашиваются колени. Их рукопожатие длится дольше, чем следует по правилам этикета, и Магнус щурит глаза, вглядываясь в Алека, прежде чем самому мягко высвободить свою руку.
— Верховный маг Бруклина, да, я знаю, — охрипшим голосом подтверждает Алек, и Магнус кивает в ответ.
— Мы разве встречались раньше? Думаю, я бы запомнил тебя, — задумчиво протягивает маг, напрягая память в поисках ответа.
— Еще запомнишь, я обещаю, — Алек трясет головой, робко растягивая губы в улыбке, и, когда Магнус улыбается в ответ, охотник автоматически потирает то самое место на руке, на котором когда-то была руна союза, в надежде, что в один прекрасный день она появится там вновь.
Комментарий к Grant Gustin - Running Home to You
Привет, привет!
Решила поделиться с вами кое-чем, что уже давно живет в моем компьютере и просится на свободу. Я, как всегда, не уверена, стоит ли это выставлять, но с другой стороны, а вдруг кому зайдется?
Продолжение следует (:
========== Daughter — Youth
(Ангст, Драма, Смерть главного персонажа)
— Я не буду этого делать, я не буду этого делать, — яростно шепчет себе под нос Алек, нарезая круги по своему кабинету.
Главой Института его назначают не первый раз, но это первый раз, когда он единственный, не считая Инквизитора, кто вынужден присутствовать на собрании с представителями Нижнего мира. То, что нефилимы сейчас далеко не в почете, ни для кого ни секрет. Как и то, что если в ближайшее время не разрешить проблему, все станет намного хуже.
Сейчас Алек даже рад, что Инквизитор была обязана появиться там, так как находиться одному в окружении ненавидящих тебя и твою расу в целом нижнемирцев, Алек как-то не рвется.
— Я справлюсь, я смогу, я не допущу того, что было в прошлый раз, я смогу, — как мантру шепотом повторяет охотник, вновь и вновь проводя руками по волосам, поправляя пиджак и нервно отпрыгивая, случайно задев коллекционную бутылку французского вина 1907 года, стоящую на полке больше для украшения.
Честно говоря, Алек бы предпочел, чтобы Инквизитор пошла на эту встречу одна, и ему даже не было стыдно за эту мысль, ведь причина, по которой его сердце так колотилось и то и дело норовило выпрыгнуть из груди, была проста — Магнус, который должен присутствовать там же, как глава магов.
Прошлая жизнь, которую они провели вместе, была необычайно, чудесно долгой и счастливой. У них была крепкая семья, уютный дом и удивительная связь. Именно поэтому они оба испытывали боль, с которой бы никогда больше не пожелали столкнуться, когда поняли, что Алек жив уже достаточно долго для того, чтобы жизнь его могла оборваться в любой момент. Знать, что вы оба бессмертны, но Магнус останется там, в той Вселенной, горевать, мучиться, гадать, где сейчас оказался его Алек, в то время как сам охотник первые двенадцать лет даже и не помнил его, а потом страдал еще больше, зная, что тот Магнус наверняка еще не скоро впустит кого-то нового в свое сердце и будет жить в надежде, что когда-нибудь он сможет вернуться в ту Вселенную, было невыносимо.
Именно поэтому сейчас Алек решает не идти на поводу у сердца, и ни за что, ни при каких обстоятельствах не сближаться с Магнусом. Легко сказать — трудно сделать. Особенно, когда готовишься увидеть свою любовь в первый раз.
Но… как бы Алек себя не чувствовал, с практической точки зрения были и плюсы в этой Вселенной, ведь Магнус уже заочно должен ненавидеть его, как и всех нефилимов, и это значительно облегчает Алеку задачу. Все, что ему надо делать, когда дойдет до общения с кем бы то ни было — строить из себя типичного невежественного охотника, выращенного на грубых, идиотских традициях Конклава.
