Около минуты Алек стоит на месте, переваривая информацию, и спокойная, полная облегчения улыбка появляется на его губах. Рафаэль защищает Магнуса. Защищает того, кому не нужна защита от того, кто ни за что не навредит ему. Но это неважно. Потому что до тех пор, пока за Магнусом кто-то присматривает, Алек спокоен.
Все хорошо.
***
Проходит три месяца, и какой-то неудачливый самоуверенный охотник самовольно нападает на двух оборотней. Он успевает убить одного и ранить другого, но и сам чуть не погибает. Именно поэтому сейчас проводится суд, на котором присутствует все та же компания, только вот вместо Алека на этот раз взяли представителя Конклава, чему сам глава Института чрезвычайно рад. Что-что, а судить кого-то было точно не было в списке его скрытых желаниях.
Алек сидит в своем кабинете, пытаясь разобраться в бумагах, но мысли его все время перескакивают на то, что Магнус с минуты на минуты должен быть здесь. Алеку нет причин контактировать с ним, и, по идее, он даже не должен с ним увидеться, что является огромным облегчением для него. Не существует абсолютно никаких причин, по которым Алеку бы следовало сейчас покинуть свой кабинет.
Именно поэтому он встает и выходит в коридор, ведущий к холлу, через который проходят все прибывшие.
Тягучее чувство грусти, печали, тоски накрывает его, но Алек держится, прислонившись к стене, незаметно наблюдая за парочкой фэйри, заворачивающих в противоположном от него направлении, ведущему к залу суда.
Алек переводит взгляд на дверь и резко выдыхает. Магнус, выглядящий мрачновато в своем бордовом вельветовом костюме, все равно великолепен, и Алек не может оторвать от него взгляд, пока маг дожидается Рафаэля, следующего за ним, и уверенным шагом направляется вслед за фэйри.
Магнус торжественен, восхитителен, неповторим во всех Вселенных, и Алек никогда не перестанет поражаться этому. Он смотрит на мага до самого последнего момента, и немного дольше, даже после того, как тот скрывается в зале, когда чей-то прожигающий взгляд наконец заставляет его вынырнуть из своих подвисших мыслей и перевести взгляд немного вбок от двери.
Туда, где стоит Рафаэль и почему-то не спешит заходить внутрь, вместо этого сверля Алека нечитаемым взглядом с вопросительно приподнятой бровью. И, честно говоря, сейчас Алеку все равно, что тот о нем подумает. Эти несколько минут — все, что у него есть общего с Магнусом в этом мире, и никто не может отобрать это у него.
Алек смотрит на Рафаэля спокойным печальным взглядом, и что-то в выражении лица вампира меняется, будто какая-то странная мысль вдруг приходит ему в голову. Он покачивает головой и заходит вслед за другом, напоследок бросив на Алека еще один испытывающий взгляд через плечо.
Алек позволяет себе легонько ухмыльнуться.
Конечно, его опыт еще был не настолько велик, но парню все время казалось, что его закидывает в какие-то соседние параллельные Вселенные, если такое понятие вообще существует. Потому что он всегда был Лайтвудом, у него всегда были Джейс и Иззи, они всегда были сумеречными охотниками, да и характеры всех остальных хоть и менялись, но незначительно.
А что бы было, если бы он попал туда, где все вообще наоборот? Где его семья и Магнус ненавидят его, а Валентин, например, обожает? Алек вздрагивает, как всегда гоня такие мысли прочь из головы, и идет обратно к себе заниматься работой. Осознание того, что ему удалось увидеть Магнуса, придает ему сил, и ему удается закончить нужные документы за ближайший час.
***
Проходит буквально пару минут, в течении которых он раскладывает все по папкам, когда в дверь громко стучат и, не успевает Алек ответить, как в кабинете появляется нахмуренный, откровенно взбешенный после суда Рафаэль.
— Так плохо? — сочувственно спрашивает Алек, не успев прикусить себе язык.
Вампир вновь приподнимает бровь, тщательно осматривает все вокруг, и проходит ближе к Алеку, присаживаясь на стул напротив него.
— Хуже некуда, — сухо отвечает он. — Но я не за этим пришел, охотник.
Алек методично продолжает перебирать папки, пока они не кончаются, и в кабинете повисает к удивлению ненапряженная тишина.
— Тогда чем я могу тебе помочь, дитя ночи? — все же спрашивает Алек, даже не удивляясь наглости и самоуверенности Рафаэля, который сидит здесь, важный и бледный настолько, что теперь даже Алек по сравнению с ним кажется краснощекой матрешкой.
— У тебя что-то с Магнусом, — членораздельно проговаривая слова, немного неуверенно протягивает вампир.
Алек начинает кашлять, чувствуя неожиданную панику, пробирающуюся под кости.
— Прошу прощения? — только и удается выдавить ему.
— Прощаю, — усмехается Рафаэль. — Dios, Лайтвуд, соберись, твое сердце сейчас выпрыгнет и укатится куда-нибудь далеко. Одному магу под ноги, например.
От этой неожиданной попытки пошутить, Алек прекращает кашлять, большими глазами уставившись на вампира. В этой Вселенной Рафаэль более… открытый что ли, и Алек не может понять, нравится ему это или он слишком привык к другой, более угрюмой, никогда не шутящей версии вампира.
