– Тринадцатый брат не явился ко двору, – проговорил Иньчжэнь с закрытыми глазами. – Ты не представляешь… Я сидел там, наверху, смотрел на стоящих внизу людей и думал: у каждого из них есть свои желания и стремления, и ни на кого из них нельзя положиться. Я всегда размышляю об их истинных мыслях, которые они прячут за масками. Насколько искренни их уважение и верность? Только теперь я по-настоящему понял, почему Сын Неба всегда остается в одиночестве. Раньше, когда тринадцатый брат тоже стоял там, среди них, у меня не возникало такого чувства, словно я один-одинешенек на всем белом свете.
– Все наладится, когда отыщется Люйу, – заверила его я, с трудом сдерживая слезы.
– Жоси, обними меня! – попросил Иньчжэнь, не размыкая век.
Подсев сбоку, я обняла его крепко-крепко, изо всех сил, что нашлись в моем теле.
– Ваше Величество, сановник Ван просит аудиенции.
Иньчжэнь тут же распахнул глаза:
– Значит, есть вести о Люйу.
Я сразу вскочила и, скрывшись в боковой комнатке, опустила занавеску у входа. Услышав шорох отодвигаемой снаружи занавеси в зал, я села на пол, прислонившись спиной к колонне.
«… Ваш верный подданный расспросил о девушке с портрета. Нашлись люди, видевшие одетую в зеленое женщину стоящей на ветру у берега реки. Свидетели говорят, что из-за сильного тумана не могли разглядеть черты ее лица, но все они подумали, что она определенно очень красива. Поскольку как появление, так и исчезновение девушки произошли при странных обстоятельствах – когда сгустился туман, она уже стояла у реки, а после того, как туман рассеялся, она уже пропала неизвестно куда, – некоторые невежественные селянки даже решили, что это был дух реки. Ваш покорный слуга прошел вверх и вниз по реке, расспрашивая народ, но остался ни с чем. А затем, затем… Я услышал о том, что рыбаки вытащили из реки труп женщины, и тут же отправился проверить. Черты лица было уже не различить, однако на ее руке был точь-в-точь такой же нефритовый браслет, что у девушки на портрете».
Нет! Этого не может быть! Люйу, как ты могла поступить столь жестоко? Как, по-твоему, тринадцатый господин сможет это пережить? А Чэнхуань? Мы дали ей это имя в надежде, что она будет заботиться об обоих родителях, даря им радость. Кому же теперь по твоей милости она будет дарить радость?
– Кто еще знает об этом?
– Докладываю Вашему Величеству: Ваш покорный слуга строго следовал высочайшему указу и не осмелился никому сообщить это ужасающее известие, даже рядовым солдатам было приказано продолжать поиски. Труп уже был оставлен под наблюдением людей, не имеющих никакого понятия о происшествии.
– Проделана хорошая работа! Никто больше не должен об этом знать. Продолжайте поиски. Ступай!
Иньчжэнь вошел в комнату, где я сидела, и, опустившись рядом со мной на корточки, воскликнул:
– Жоси, посмотри на меня!
Я не двинулась, продолжая сидеть на полу, уткнувшись лицом в колени. Тогда Иньчжэнь взял меня на руки и перенес на кушетку, после чего, легонько похлопывая меня по спине, произнес:
– Тяжелее всего будет тринадцатому брату. Нам с тобой нужно подумать о том, что делать дальше.
По моим щекам побежали ручейки слез.
– Наверняка это лишь совпадение, – проговорила я, подняв голову, – так получилось, что у нее оказался точно такой же браслет.
Иньчжэнь долго молчал. Затем спросил:
– А что, если это все-таки Люйу?
– Этого не может быть, – покачала головой я. – Даже если первая супруга тринадцатого господина обижала ее, Люйу не могла чувствовать себя настолько несчастной, чтобы утопиться в реке.
Иньчжэнь развернул мое лицо к себе.
– Я могу отдать приказ проверить, Люйу это или нет, но ты не должна печалиться. Если тебе так тяжело, то каково будет тринадцатому брату? Сейчас не время предаваться отчаянию.
Я кивнула, вытирая глаза.
– Что будем делать, если это окажется Люйу? – спросил он.
С глазами, по-прежнему полными слез, я ненадолго задумалась и затем произнесла:
– Тринадцатый господин не должен узнать об этом. Он только-только вышел на свободу и еще не вполне оправился от горя после кончины императора Шэнцзу. Если он увидит ее труп, то точно сойдет с ума. – Я все-таки не выдержала и заплакала. – Даже черты лица неразличимы! Разве это можно вынести?
– Я подумал о том же, – отозвался Иньчжэнь. – Сейчас ему ни в коем случае нельзя позволить узнать об этом.
Еще до ужина пришли вести о том, что труп определенно принадлежит Люйу. Надежда, которую я так упорно лелеяла, была окончательно уничтожена. Иньчжэнь надолго погрузился в раздумья. В конце концов он приказал положить тело в гроб, выбрать хорошее место и похоронить, не жалея средств. Также он велел найти кого-нибудь, кто прикинется родственниками и придет на опознание, сочинив складную историю, которую расскажут рыбакам из прибрежных деревень, – все нужно было выполнить безупречно.
Я сидела на кушетке в боковых покоях и отупело слушала все это. Скорбь рвала душу на части. А ты, тринадцатый, сейчас повсюду ищешь ее! Правы ли мы, что поступаем так с тобой?
