– Жить в наскоро прибранной комнате не очень приятно, останься в моей комнате! – добавила Юйтань.
– Его Величество не отправляет меня обратно? – удивилась я.
– Его Величество ничего не говорил, эта мысль пришла в голову наставнику, – объяснил Ван Си. – Однако ты разве не знаешь, что мысли моего наставника зачастую и есть мысли императора?
– На сегодня заботы Ли-анда уже окончены, – сказала Юйтань. – Пойдем, сестрица, я отведу тебя домой.
– Я пока не могу отлучиться, но позже обязательно зайду к тебе, – пообещал Ван Си. – Мы не разговаривали столько лет, а я хочу столько рассказать, что, кажется, сейчас лопну.
Я слабо улыбнулась в ответ и потащила Юйтань прочь.
В тот вечер мы с ней легли на одной кровати и проболтали до глубокой ночи. За эти годы я стала спать гораздо меньше, а если пропускала первый момент сонливости, то потом меня вообще не клонило в сон.
– Его Величество не говорил, что позволит тебе покинуть дворец? – спросила я Юйтань.
– Боюсь, Его Величество даже не знает, сколько мне лет, – ответила она. – На северо-западе уже давно идет война, казна почти пуста, а тут и прочие бедствия беспрерывно сыплются на голову: то на севере засуха, то на юге наводнение. Лишь этим заняты мысли императора, ему не до нас.
– Но разве Ли-анда может быть не до тебя? Все, кто служит в зале Цяньцингун, находятся под его непосредственным контролем.
Юйтань со смехом пояснила:
– Ли-анда очень хочет, чтобы я осталась. Он дважды спрашивал меня, хочу ли покинуть дворец. Я отвечала, что не хочу, и больше он об этом не заговаривал. Ли-анда уже немолод, у него нет прежних сил, и он уже не может уследить за всем сразу. Но больше всего забота требуется Его Величеству. Мы с господином Ваном с детства прислуживаем ему, хорошо знаем все предпочтения Его Величества и даже, можно считать, занимаем довольно высокое положение. На то же, чтобы должным образом подготовить нового человека, который пришелся бы Его Величеству по душе, ушло бы гораздо больше трех-пяти лет. Пока Ли-анда может поручить всю работу лишь нам с Ван Си, что он, кстати, и делает.
Меня так и подмывало спросить у нее: неужели она никогда не задумывалась о браке? Впрочем, затем я решила, что не стоит ее расстраивать. Разве могла женщина древней эпохи не мечтать вверить себя какому-нибудь хорошему человеку? Однако ничего не поделаешь. Не все в жизни случается согласно нашим желаниям.
– Похоже, Его Величество увидел тебя, сестрица, и в нем проснулась жалость, – улыбнулась Юйтань. – Я думаю, ты сможешь вернуться сюда и продолжать прислуживать ему. Сестрица, ты так бледна, так исхудала! Как вернешься, о тебе надо будет хорошенько позаботиться.
Даже она, подумалось мне, девушка, почти неотлучно находящаяся при императоре, полагает, что его болезнь ничуть не опасна. По-видимому, все придворные относятся к ней весьма легкомысленно, а болезнь Канси… Внезапно я вскочила, пораженная ужасной догадкой.
– Сестрица, что случилось? – спросила Юйтань, сев на кровати.
Нет! Не может быть! Но… а если это правда? В последующие годы ведь точно будут люди, которые станут подозревать, что скоропостижная кончина императора Канси была делом рук Юнчжэна и его поверенного Лонкодо. Я похолодела.
– Сестрица, да что такое? – испуганно повторила Юйтань.
Схватив ее за руку, я спросила:
– В последние дни четвертый господин часто являлся ко двору?
– Он приходит ежедневно, утром и вечером, порой даже по три-четыре раза, – ответила Юйтань. – Время от времени случается, что Его Величество бывает не в настроении, не очень хорошо себя чувствует и не желает видеть никого из принцев, однако принимает четвертого господина. Третьего дня император велел четвертому господину отправиться в храм Неба и с благоговением принять обязанность соблюдения поста, чтобы в пятнадцатый день провести церемонию жертвоприношения Небу[52] вместо Его Величества.
– А Лонкодо?
– Он ныне пользуется императорским благоволением, – отвечала Юйтань, – Его Величество полагается на него и часто приглашает на аудиенции.
Схватившись за голову, я тяжело вздохнула, а затем вернулась в кровать. Юйтань тоже легла обратно, после чего спросила:
– Сестрица, к чему ты задавала все эти вопросы?
– Ты постоянно находишься при императоре. Как думаешь, к кому из принцев он наиболее расположен?
Она некоторое время молчала, а затем шепотом ответила:
– Наверное, к четырнадцатому господину. В последние дни Его Величество подумывает вызвать четырнадцатого господина обратно в столицу, так что, полагаю, он скоро приедет.
Услышав это, я похолодела.
– Однако Его Величество неплохо относится и к четвертому господину, – пробормотала я.
– Верно! – подтвердила Юйтань. – Сейчас среди всех принцев четырнадцатый и четвертый господа пользуются самой большой любовью своего отца. По этой причине он часто выбирает табличку с именем[53] госпожи супруги Дэ[54], что редко случается с супругами примерно ее возраста. Сразу видна особенная благосклонность.
