– Волны изображали синие фонарики, сверху накрытые голубой газовой тканью. Свет фонарей просачивался сквозь ткань, и в темноте казалось, будто на сцене плещется синее море. Под сценой сидели люди, которые легонько помахивали веерами, создавая впечатление колышущихся волн. Луна была сделана похожим образом: кольцо из бамбуковых палочек, затянутое бледно-желтым газом. Сзади были прикреплены маленькие фонари. Их абажуры вытканы серебряными нитями, и лишь та сторона, что была обращена к луне, сделана из прозрачной ткани – благодаря этому свет не рассеивался, падая только вперед, на бледно – желтую газовую ткань, и в потемках это выглядело точь-в-точь как настоящий диск луны. Луна была прочно закреплена на веревках, что позволяло людям за сценой поднимать и опускать ее. Я же на самом деле исполняла танец на специально выстроенном позади луны помосте, и зрителям, смотревшим сквозь лунный диск, казалось, будто я танцевала прямо внутри луны. Мы заранее проверили яркость лунного света, зажигая разное количество свечей. Цветки сливы сделали, привязав к ветвям живых деревьев цветы из лучшей тафты – в свете фонарей их было не отличить от настоящих. За сценой люди нагревали на огне цветочную эссенцию высшего сорта и махали веерами, заставляя запах разливаться в воздухе, – так мы получили аромат сливовых цветов. Снежинки же были вырезаны из тончайшего, почти прозрачного шелка. Затем они были перемешаны с клочками хлопка, и стоявшая наверху служанка понемногу сыпала их, размахивая большим веером. Огни же были притушены затем, чтобы снежинки выглядели совсем как настоящие.
Миньминь выпалила все это на одном дыхании. Выслушав, император Канси ошеломленно замер, а затем искоса взглянул на меня и произнес:
– Вы с Жоси очень хорошо потрудились.
Миньминь расплылась в улыбке и ничего не ответила, я же торопливо поклонилась и сказала:
– На деле понадобились лишь много разных материалов наивысшего качества и тренировка, чтобы все приноровились действовать сообща. Сказать по правде, изготовить декорации было несложно, требовалось лишь достаточное количество серебра. А вот выйдет ли хорошим выступление, целиком и полностью зависело от Миньминь-гэгэ.
– Не будь слишком скромной, – засмеялся Его Величество, – Серебро тоже нужно уметь потратить с умом. Мы давно знали, что у тебя есть талант. Следует поручить тебе заведовать выступлениями на дворцовых пиршествах.
– У вашей служанки так мало таланта, – поспешно ответила я с почтительной улыбкой. – Она, как генерал Чэн Яоцзинь[102] с его тремя ударами топора, использовала проверенные трюки, которые скоро иссякли. Вашему Величеству не стоит ставить свою служанку в столь затруднительное положение, иначе после очередного выступления вы, Ваше Величество, будете упрекать свою служанку за то, что все это уже видели, разве что вместо луны будет солнце, а вместо Чанъэ – ворон[103].
Стоило мне договорить, как принцы и сановники дружно разразились смехом.
– Зная твой пытливый ум, догадываюсь, что ты просто пытаешься увильнуть от работы, – шутливо побранил меня император. – Вон сколько всего наговорила.
– Ваша покорная служанка не посмела бы, – улыбнулась я, опустив голову.
Улыбаясь, Его Величество произнес пару фраз, хваля Миньминь, и наградил ее нефритовым жезлом жуй[104]. Глядя, как его дочь отвешивает императору земной поклон и принимает награду, господин Суван Гувалгия с улыбкой сказал:
– Ваш подданный хотел бы вручить кое-что Жоси.
– Чудесная мысль, – со смехом одобрил император. – В этот раз мы решили оставить ее без поощрения. Эта девчонка то и дело вытворяет что-нибудь, требующее от нас наградить ее. Кто знает, сколько ценностей покинуло из-за нее казну за все эти годы.
Продолжая улыбаться, господин Суван Гувалгия достал из-за пазухи нефритовую подвеску и отдал ее стоявшему поблизости евнуху. Тот почтительно принял ее обеими руками и передал мне. Я торопливо опустилась на колени, благодаря за оказанную милость.
– Такая же подвеска есть и у Миньминь, – произнес господин Суван Гувалгия, коротко взглянув на дочь. – Когда-то у Миньминь была сестра-близнец. Когда девочки появились на свет, я был очень счастлив. У меня как раз оказался кусок хорошего нефрита, и я тотчас приказал изготовить из него две подвески. Кто же знал, что ее сестра покинет этот мир раньше, чем подвески будут готовы.
Он тихо вздохнул. Никто не ожидал, что у этой подвески окажется подобная история, и все уставились на меня с легким испугом.
Держа в руке подвеску, я отвесила земной поклон со словами:
– В эту подвеску вложены думы господина об ушедшей дочери. Ваша служанка не осмеливается ее принять.
– Я даровал ее тебе, – с улыбкой ответил господин Суван Гувалгия. – Не стоит сомневаться в том, принимать ее или нет.
Он коротко взглянул на императора Канси, и тот с едва заметной улыбкой велел:
– Бери.
