Снова коснувшись лбом пола, я приняла дар. Кругом стояла тишина. Все принцы разглядывали меня с задумчивыми лицами. Я никак не могла понять, что же означает эта подвеска и что этим жестом хотел сказать императору господин Суван Гувалгия. Или же они оба действовали по некоей тайной договоренности? Я недоверчиво взглянула на Миньминь, но та лишь сладко улыбнулась мне. На ее лице была написана такая неподдельная радость, что у меня на сердце потеплело, и я, отбросив все сомнения, так же ласково улыбнулась ей в ответ.
Уже стояла глубокая ночь. Император Канси, будучи человеком в летах, не мог засиживаться допоздна. Отдав наследному принцу несколько распоряжений, Его Величество удалился в сопровождении Ли Дэцюаня. Господин Суван Гувалгия покинул пиршество следом. Стоило им уйти, как атмосфера за столом тут же стала более легкой и непринужденной. Молодой господин Цзоин и тринадцатый принц славно поладили. Они вдвоем, постукивая палочками по посуде, то и дело принимались петь, то по-монгольски, то по-китайски, а затем, разгулявшись, вытягивали шеи, вливая в себя по целой чаше вина.
Хэшу с девятым и четырнадцатым принцами пили вино и играли в морру[105], мирно беседуя и смеясь. Четвертый принц глядел на тринадцатого принца и Цзоина с едва заметной улыбкой, изредка поднимая чашу и выпивая с ними. Восьмой принц говорил о чем-то с наследником престола, и с их стороны доносился тихий смех. Монгольские чиновники, попивая вино, беседовали с императорскими сановниками.
Я наблюдала за пиром, забившись в темный угол. Я знала, что хочу невозможного, и все же мечтала о том, чтобы время замерло в этот самый момент, когда звучит веселый смех и никто ни с кем не сражается.
– О чем задумалась, сестрица? – спросила взявшаяся словно бы из ниоткуда Миньминь.
Глядя на пирующих, веселящихся в ярком свете ламп, я пробормотала:
– О чем это ты? – тихо спросила Миньминь.
– Просто грущу о том, что завтра ты уезжаешь, – шепотом ответила я. – Счастливые часы летят так быстро.
– Встретимся ли мы на будущий год? – горестно выдохнула девушка.
Мы загрустили каждая о своем и обе замолчали.
Наконец я собралась с духом и сказала ей:
– Возвращайся на свое место, я преподнесу тебе прощальный подарок.
– Какой? – спросила Миньминь.
Я настойчиво подтолкнула ее, убеждая сесть на место.
– Тот, что я пообещала тебе в прошлом году.
Эти слова заставили Миньминь на мгновение застыть. Затем она вздохнула и, развернувшись, быстро ушла к столу.
Найдя того, кто играл на флейте, я забрала у него инструмент и, легонько сжимая флейту в руке, помахала Саньцаю, слуге тринадцатого принца. Тот торопливо приблизился и поклонился, приветствуя меня.
– Попроси тринадцатого господина подойти ко мне, – сказала я, улыбаясь.
Выслушав просьбу, Саньцай тут же побежал обратно к тринадцатому принцу и зашептал ему на ухо. Тринадцатый принц с улыбкой что-то ответил Цзоину и поклонился наследному принцу, после чего стремительным шагом подошел ко мне.
– То, что ты вытворила сегодня, было настолько же прекрасно, насколько жестоко! – сказал он с улыбкой, дыша на меня винными парами. – Погоди, вот вернемся – сведу с тобой счеты!
– Миньминь завтра уедет, – напомнила я. – Сыграй для нее что-нибудь. Вы расстанетесь, и неизвестно, когда свидитесь снова. Пусть это будет прощанием!
Тринадцатый принц кивнул. Взяв у меня из рук флейту, он спросил:
– Что мне сыграть? У нее есть любимая мелодия?
Подумав, я ответила:
– Сыграй для нее ту песню, что она пела этим вечером.
Сжимая флейту в руках, он крепко задумался, после чего сказал:
– Я не запоминал ноты, боюсь, не смогу сыграть ее целиком.
Улыбнувшись, я начала тихо напевать мелодию. Медленно пропев ее до самого конца, я спросила:
– Запомнил?
Тринадцатый принц кивнул.
С флейтой в руке он вернулся к столу, поклонился наследному принцу и с улыбкой спросил:
– Ваш младший брат хочет сыграть вам одну мелодию для поднятия настроения, вы позволите?
– Почему бы и нет? – со смехом ответил наследник престола. – Все знают, что ты очень хорошо играешь на флейте. Правда, ты всегда неохотно играл для других. Сегодня же ты сам это предложил, и мы наконец сможем вдоволь насладиться твоим искусством.
Все присутствующие разразились одобрительными возгласами и захлопали в ладоши.
