– Тринадцатый господин говорил, что вы, барышня, отличаетесь от других, но я не верила. Теперь же я вижу, что тринадцатый господин говорил правду.
– Должно быть, это и есть сестрица Люйу, – весело воскликнула я. – Не знала, что сегодня вы будете гулять с нами, иначе обязательно захватила бы вашу накидку.
Люйу небогата, думала я, и не имеет положения в обществе, но, судя по обстановке в ее комнате, это гордая и амбициозная девушка. Наверняка единственное, чего она боится, – это то, что к ней будут относиться пренебрежительно, потому она и не хотела знакомиться со мной открыто.
На город потихоньку опустились сумерки. По обеим сторонам улицы зажглось бессчетное множество фонарей, сияющих, будто море звезд. На улицах появлялось все больше изысканно одетых людей, отовсюду доносились смех и гомон. Для меня все кругом выглядело по-новому, и я беспрерывно крутила головой по сторонам, разглядывая проходящих мимо девушек. Трое моих спутников засмеялись, а Люйу поддразнила меня:
– Барышня, вы выглядите так, будто никогда не были на улице!
Я со вздохом покачала головой:
– А разве нет? Целыми днями сижу будто в тюрьме.
Она на секунду замерла, а затем улыбнулась мне одними губами.
Я никогда не умела отгадывать загадки, поэтому просто любовалась фонарями. Тринадцатый же принц и Люйу смотрели на загадки снисходительно, очевидно, не испытывая к ним особого интереса, поэтому мы вчетвером продолжали идти, с любопытством глядя по сторонам.
Тринадцатый привел нас к какому-то трактиру. Слуга, явно видевший принца не впервые, тут же отыскал для нас местечко у окна и усадил туда со словами:
– Немного погодя вверх по улице пройдут танцоры, и отсюда вам будет лучше всего видно «танец льва» и «танец дракона», при этом не придется толкаться в толпе.
Переговариваясь и шутя, мы наблюдали за снующими по улице людьми. Вдруг чей-то голос произнес:
– Тринадцатый брат тоже здесь?
Мы разом обернулись. Позади нас стоял четырнадцатый принц в сопровождении еще нескольких молодых людей. Мы все обменялись приветствиями, и у нашего стола стало очень шумно. Впрочем, тринадцатый и четырнадцатый принцы одновременно замахали руками и сказали, даже не дослушав слова приветствия:
– Мы все тут неофициально, не нужно любезностей.
Вокруг стало тише. Люйу стояла рядом со мной, отвернувшись к окну, а Цяохуэй застыла с другой стороны, опустив голову. Я бросила взгляд сперва на тринадцатого принца, а затем на четырнадцатого. Оба улыбались, но как-то совсем по-разному: тринадцатый принц выглядел умиротворенным и безразличным, тогда как в изысканной улыбке четырнадцатого сквозил холодок. Видя, что я смотрю на него, четырнадцатый принц одарил меня равнодушным взглядом. Я надула губы и опустила глаза.
Худощавый молодой человек из числа пришедших вместе с четырнадцатым принцем вдруг воскликнул:
– Разве это не барышня Люйу?
Та повернула голову и взглянула на говорящего, а затем равнодушно опустила голову, не проронив ни слова. Только теперь четырнадцатый принц понял, что Люйу – девушка, и сразу уставился на нее во все глаза. Люйу продолжала стоять, наклонив голову и сохраняя на лице бесстрастное выражение. Протянув руку, я легонько сжала ее ладонь. Та скосила на меня глаза, и я одними губами улыбнулась ей и разжала пальцы.
Тут другой молодой человек, невысокий и коренастый, насмешливо произнес:
– Правду говорят: не кутил – зря потратил молодые годы. Тринадцатый господин имеет успех у женщин, раз окружен ими со всех сторон.
Лицо тринадцатого принца моментально окаменело. Не успел он, однако, ничего возразить, как четырнадцатый принц, недовольно хмыкнув, произнес ледяным тоном:
– Ча Чалинь, что за вздор ты мелешь?
Ча Чалинь, очевидно, не мог понять, почему его подхалимская реплика вызвала гнев четырнадцатого принца, и потому, растерянный, застыл столбом. Среди его друзей были те, кто знал меня, но они не успели подать ему хоть какой-нибудь знак.
Я растянула губы в подобии улыбки. Я все-таки приходилась родней самому императору, и если принцы могли насмехаться надо мной сколько угодно, то всем остальным это позволено не было.
Тринадцатый и четырнадцатый принцы так и стояли друг напротив друга.
– Вы пришли глазеть на фонари или на людей? – поинтересовалась я, вскидывая голову.
Только после этого все наконец заняли места за столом.
«Танец льва» был неплох, «танец дракона» – и вовсе великолепен. Впрочем, из всех присутствующих любовались зрелищем, пожалуй, лишь я да Цяохуэй. Остальные либо были погружены в собственные мысли, либо украдкой бросали на меня любопытные взгляды. Были и те, кто не спускал глаз с Люйу.
Когда мы навеселились и налюбовались фонарями, уже была глубокая ночь, и все приготовились расходиться.
– Я провожу Жоси до дома, – быстро сказал четырнадцатый принц, опережая любые другие возможные предложения.
Воспользовавшись тем, что четырнадцатый ненадолго отвернулся, я поймала взгляд тринадцатого принца и пожала плечами. Тот усмехнулся и отправился провожать Люйу. Нас с Цяохуэй провожал четырнадцатый, а остальные разбрелись кто куда.
