Таня выскочила во двор и быстро пошла по направлению к улице, но потом притормозила и села на лавочку у другого подъезда. Что делать? Возвращаться к этому возомнившему о себе убожеству совершенно не хотелось, ей там от него даже запереться некуда. А он точно начнет распускать свои ручонки, думая, что она об этом мечтает. С другой стороны, как оставить Алену одну? У нее два варианта, либо сидеть здесь до утра, либо пешком домой. Денег на такси в другой конец города у нее не наберется. Если только часть пути проехать. Она обогнула дом, вычислила квартиру. Свет на кухне горел. Да вроде этот Леша безопасный, к тому же там мама. С Аленой точно ничего не случится, но обида будет смертельная, особенно если Сережка позвонит, а Тани рядом не окажется. «Если ты к этому готова, отправляйся домой. Если нет – придется возвращаться или полночи сидеть в подъезде, – думала Таня, задрав голову вверх. – А ведь раньше я бы с радостью там осталась, и водки бы купила, и закуски, и счастлива была бы, что на меня такой симпатичный парень внимание обратил. Скажу так, – вдруг решила она, – вернулась из магазина, стучала, стучала тихонечко, никто не открывает. Маму будить побоялась и пошла домой». Высшим пилотажем было бы еще и обидеться, но Таня пока не освоила данной ступени актерского ремесла. По пустым улицам она добралась до метро. Благо, дорогой ехали не запутанной, и она глядела в окно такси. На большой трассе удалось остановить частника. Денег хватило до центра. Она вышла там, где вся компания несколько часов назад загрузились в метро. Поднялась вверх к Тверской, свернула налево. Вначале она чувствовала себя довольно бодро и удивленно думала, кому все это надо. «Тоже мне, отдохнула от трудовых будней. Столько времени зря потеряла, да еще и ночью теперь идти домой приходится. Пригласили парни! А все из-за того, что не могла отказать Алене. Ну а как же? Работают вместе, отношения портить нельзя». Таня понимала, что срабатывает давняя ее зависимость от подруги, прежнего пиетета она к Алене давно не испытывала. Собственно, с тех пор, как занялась по-серьезному собой. Ей становилось неприятно от мысли, что через какое-то время раздастся телефонный звонок и строгий голос в трубке начнет ее отчитывать. Таня шла и думала о том, что она стала совершенно другой. Старые привычки еще тянули к себе, заставляли испытывать чувство вины и разные комплексы. Но новые уже крепли и требовали свободы и независимости. «Да пусть звонит, собственно. Чего я так боюсь? Уж место продавца в каком-нибудь другом магазине я себе всегда найду. – Вот так как-то враз искренне решила Таня, и еще один старый предрассудок, не успев ухватиться за голенище сапога, свалился на асфальт. – А вообще хорошо, что так получилось. Как-то у меня и времени никогда не оставалось переосмыслить то, что произошло за эти несколько месяцев. А ведь все круто изменилось!» – Она улыбнулась, приостановилась вдохнуть воздуха уходящей ночи, и зашагала дальше, но вдруг почувствовала, что один сапог натирает ногу. – Вот, черт. – Она сняла его, и, прыгая на одной ноге, поразглядывала внутри – вроде ничего не мешает. Пожала удивленно плечами. Однако идти оказалось больно, но сидеть до утра на лавочке смысла не было, и она пошла, прихрамывая. Чтобы отвлечься, вставила в уши плеер и сформулировала для себя еще один жизнеутверждающий постулат. «Буду учить французский, даже если Макс не то что меня не пригласит, а вообще больше никогда не напишет мне ни строчки». – Она включила Эдит Пиаф и, напевая под нос «ни о чем не жалея», со стороны выглядя просто-таки раненой французской революционеркой, стойко двинулась вперед.
Пела она все же не так тихо, как ей казалось, и не заметила шуршащую рядом машину, водитель которой сначала крался за Таней, наблюдая и радостно улыбаясь, а потом остановился, вышел из машины и, подойдя тихонечко, чтобы сильно не напугать, дотронулся до ее руки. Таня резко развернулась и чуть не завопила, как обычная трусливая девчонка. Но только выдохнула облегченно, поняв, что никто не собирается на нее нападать. Вытащила из ушей наушники.
– Девушка, знаете, что вы прекрасны?
– Господи, вы меня чуть не напугали, – от смущения и неожиданности Таня не нашла ответа получше.
– Вы знаете французский?
– Активно учу.
– И много выучили?
– Достаточно.
– А кем работаете?
– Странные вопросы какие-то. Ну продавцом в магазине одежды.
– Слушайте, это просто счастье, что я вас нашел. Вы далеко живете? Давайте я вас подвезу, к тому же у вас, похоже, с ногой проблемы.
– Я далеко живу. И денег у меня нет. И я вас не знаю.
– А таксиста, на котором бы вы так поздно поехали, если бы были деньги, знаете?
Таня немного постояла в раздумье.
– Я понимаю, что сесть ночью в машину к незнакомцу, да еще на главной улице города, это сомнительный поступок, – иронизировал парень. – Кстати, я Андрей.
– Таня. – Нога болела сильно, а человек, с первого взгляда по крайней мере, на маньяка не походил. И они поехали. Мягкое кожаное сиденье поглотило уставшую девушку и усыпило ее бдительность.