Мадам Аннет желала пристроить сына с выгодой не только ради него, но и для себя. Ее не мучил страх, что сын ее разлюбит, она боялась свержения своей власти. Довольно длительное время все шло тихо, девушек сын менял достаточно часто, угрозы они не представляли, а мать пока присматривалась к статусному окружению в раздумьях, с чьей семьей соединиться. Невеста нужна красивая, но при этом скромная и привыкшая почитать старших. Хотя Аннет была уверена, что мальчик не подведет ее и поймет, почему нужно сходить под венец с той, кого советует мать. Но все же ей не хотелось, чтобы сынок сошелся со страшненькой. Хотя страшненькая боготворила бы ее красавчика. А он смог бы найти себе какую-нибудь эстетическую отдушину на стороне. В общем, на крючке у мадам уже висело несколько девушек, и она прикидывала и сравнивала, как бы повыгоднее да похитрее устроить брак сына (к тому же и внуки уже нужны!), когда вдруг возникла эта шестнадцатилетняя блондинка Карин, начинающая фотомодель из Польши, перебравшаяся в Париж, и Макс, познакомившись с ней на дискотеке, не на шутку влюбился. Через месяц он уже по-серьезному собирался на ней жениться и ему было все равно, что Карин не испытывает к мадам должного пиетета и при разговоре с ней может даже прилечь и закинуть свои длинные худые ноги на спинку дивана, при этом закурив сигарету. Мадам Аннет сигареты на дух не переносила. Ксавье она отучила от этой дурной привычки, сын и вовсе не имел такого пристрастия, а эта нахалка позволяла себе в их доме то, чего не делали даже его владельцы. Мадам не могла перенести такого непослушания, тем более от какой-то безродной полячки, у которой наверняка еще и корыстные планы на ее мальчика, и поклялась, что пойдет на все, лишь бы они не поженились. Для начала, чтобы не потерять сына, она притворилась, будто ее все устраивает. Позвала Макса и сказала, что вынуждена отступить перед столь сильными чувствами, но просила немного подождать со свадьбой – она хотела преподнести молодым сюрприз, а чтобы он состоялся, ей нужно всего лишь пару месяцев. «Наверное, мать хочет подобрать нам отдельную квартиру?» – подумал Макс и согласился. За это время мадам наняла симпатичного артиста, снабдила его необходимым количеством средств, и он, «молодой миллионер и директор модельного агентства в Париже», случайно познакомился с Карин и обещал ей сногсшибательную карьеру и усыпанный розами путь музы всех европейских фотографов. Мадам это обошлось в кругленькую сумму, но чтобы Карин оставила Макса, не потребовалось и двух месяцев. Окончательную точку в любовной истории – Макс ужасно переживал, не мог поверить, что все это правда, и обещал простить Карин, если только она к нему вернется, – поставили довольно-таки откровенные фотографии, сделанные по заданию маман, которая хотела открыть сыну истинное лицо его невесты. Макс не мог ничего доказать, но интуитивно понимал, что мать приложила к этой истории руку, и страшно злился. Он думал, что, возможно, это действительно обычная страсть, которая скоро бы прошла. Но именно из-за того, что мать снова так нагло влезла в его жизнь, он пообещал, что из принципа не женится ни на одной девушке, будь она самая распрекрасная, которую ему предложит Аннет, и поступит так, чтобы ей насолить. В это время у него как раз происходила вялотекущая переписка с Таней. То есть до тех пор, пока он не познакомился с Карин, она текла вполне себе бодро, но потом ручеек писем иссяк, а Таня все писала и писала, ему неловко было обижать девушку, и он ей иногда отвечал. Когда же закончилась история с фотомоделью, Макс тут же вспомнил про Таню и решил, что это идеальный повод позлить «щелочь». Однако в аэропорту он встретил вовсе не ту Таню, так ему понравившуюся в Греции, но образ которой уже вполне стерся из памяти, а просто-таки роскошную девушку, да к тому же еще такую скромную и трепетную, что сердце его неволько екнуло.
Мадам Аннет же в это время стала пестовать Мари. Верная подруга, давно любит Макса, хороша собой, умна, и Аннет для нее кумир и идеал. Вариант – лучше не придумаешь! Зачем ей чужие девушки со стороны? Неизвестно, как они поведут себя в отношении свекрови, а с Мари все понятно, она всегда будет на ее стороне. А состояние они и сами способны приумножить, без посторонних вливаний. Но сын не испытывает к Мари никаких чувств. Поэтому нужно разрабатывать план по их внушению. И как только Аннет озаботилась размышлениями на этот счет, вдруг, совершено ниоткуда, в их доме материализовалась некая русская Татьяна, с коей, как оказалось, весь этот непростой для нее год, переписывался сын. Мадам впала в бешенство. Тут она даже не стала притворяться, а игнорировала девушку по полной. «Изведу! Не выдержит – сама уедет. А если что, пригрожу Максу лишением наследства».
– Ну что? – торжествующе спросила мадам в конце завтрака, допивая чай из белой невесомой фарфоровой чашки. – Не успела хоть как-то зацепиться, а предполагаемый муж уже не ночует дома?