– Нет, не кажется. Стаканчик нальете?
Пьетро заглянул в шкаф:
– У меня ничего нет.
– Так откройте.
Она выпила, по традиции взяла начатую бутылку:
– Ну, я вижу, мне тут не очень рады. И я, так и быть, подожду до воскресенья. Но сейчас мне нужно хотя бы франков сто-двести на жизнь.
Пьетро достал бумажник и дал ей деньги.
Во вторник на школьный урок пришли две женщины из социальной службы.
– Пьер Арналь?
– Да.
– Нам очень жаль, но твоя бабушка умерла.
– Когда?! Не может быть?!
– Вчера. Тебе придется сейчас поехать с нами.
Мадам Арналь похоронили без лишних торжеств, скромно и по-быстрому. На кладбище пришли два человека – Пьер и Пьетро, который уже оформлял опеку над мальчиком. У мадам Арналь не оказалось ни подруг, ни друзей, которые захотели бы проводить ее в последний путь. Да никто и не знал о ее смерти, кроме соседки, которой старуха задолжала денег, и та, видя свет в окне и слыша телевизор, целый день безуспешно пыталась наведаться к ней, а на следующее утро, увидев все тот же свет и услышав невыключенный телевизор, вызвала полицию. В медицинском заключении значилось, что смерть мадам Арналь наступила в результате острой алкогольной интоксикации. На ее могиле Пьер поклялся, что никогда в его жизни не повторится ничего подобного. Он забудет свое прошлое и начнет все заново. Теперь он другой и то, что было, не имеет к нему никакого отношения.
Вопрос с деньгами решен. Теперь надо придумать, как сделать, чтобы после экскурсии учительница его отпустила. Пока Ваня шел домой, у него созрел план, но для его осуществления необходимо задействовать Кольку, к которому он и подошел на следующий день после уроков.
– Пойдем, провожу тебя. Разговор есть.
– Чего, что за разговор? Секретный? – Колька очень любил всякие тайны.
– Почти что. Ты же знаешь, моя мама уехала в Москву няней работать.
– Ну…
– Так вот. Дед на нее обиделся и не пускает меня с ней увидеться. А раз у нас экскурсия, то я могу потом к ней поехать. Понимаешь?
– Ну…
– Что ты заладил свое ну?! Дед меня не пускает, и училка без его разрешения не отпустит. Понимаешь?
– Ну… Да!
– Надо, чтобы какой-нибудь взрослый записку написал. Твой дядя, может, напишет? Почерк взрослый нужен.
– Дядя Миша?! Да я думаю он от своего пьянства уже все буквы забыл. Говорят, алкоголь очень на мозг влияет, – со знанием дела сказал Коля.
– Ну в самый раз, пусть коряво получится, будто дед писал. Как думаешь, напишет?
– За бутылку все напишет.
– Ну пошли тогда.
– А где бутылку взять?
– Деньги у меня есть.
– Ух ты! Откуда?
– Нашел. Так поможешь? А я от себя деду напишу, чтобы он не волновался. Ну отлупит потом. Зато я с мамой увижусь.
– А как мы купим бутылку-то? Кто нам продаст?
– Пусть брат твой купит.
– Так он еще что-нибудь за это попросит.
– Дадим.
– Ну ладно… – Колька начал грызть ноготь. Это означало, что в нем борются противоречивые чувства. Однако потом он махнул рукой. – Ладно, пошли.
Колькин брат недавно вернулся из армии и упорно делал вид, что не может найти работу. Учиться ему тоже надоело, еще в школе. Целый день он болтался по дому с сигаретой в зубах, а по вечерам сидел у подъезда с такими же оболтусами на лавочке и, если везло, выпивал.
– А, приперся! – Выпустил он клубок дыма на брата и, шаркая разношенными тапками и поправляя рукой, свободной от сигареты, гульфик на черных хлопчатобумажных штанах, повернулся к друзьям всклокоченным затылком и уполз на кухню.
– С бодуна. Значит, захочет похмелиться. Потянешь на вторую, если что? – со знанием дела констатировал Колька.
– Потяну. Десятку нашел на улице!
– Десятку! Ого! Давай купим чего-нибудь!
– Водки и купим. На остальное – маме подарок… – Потом подумал. – Ладно, и тебе дам немножко. Рубль хочешь?
– Спрашиваешь?! Подожди там. Виталь! – крикнул он брату, идя по коридору к кухне. Ваня же сел в большой комнате, как велел Коля.
– Чего тебе?
– Дело есть.
– Пельмени лучше свари. С утра ничего не жрал.
Колька достал из холодильника пачку пельменей в бело-красной помятой коробке. Вытряс слипшиеся катышы и бросил их в кастрюлю.
– Вот дебил! Воду вскипятить сначала надо.
Колька об этом прекрасно знал, потому что пельмени готовил регулярно, но так волновался, что брат откажется или обманет их – купит, например, бутылку, а им не отдаст, что автоматически кинул серый комок в холодную воду. Он уже полностью был вовлечен в процесс помощи другу.
– Да? Ну ладно. Разлипнутся, может, пока.
– Ага, разлипнутся?! Мозг у тебя прежде разлипнется.
Пока закипала вода, Колька молчал, думал, как приступить к важному разговору, и пытался отделить друг от друга пельмени. Когда они всплыли, он положил их на тарелку и поставил перед братом.
Виталик подцепил один, прожевал и, проглотив, вздохнул:
– Эх, пивка бы!
– А давай мы с Ванькой достанем пива, а ты нам поможешь кое с чем.
– Ха, эти малявки пива достанут! Вот насмешил-то. Чего нужно, говори.
– Нам водка нужна.
– Опаньки! Мне тоже, прикинь, братан! Вот так вот до зарезу нужна. – И он провел ребром ладони линию на шее, по которую она ему была нужна.
