– Так давай мы тебе дадим денег, а ты купишь нам и себе.
– Они мне денег дадут! – Виталик со смехом хлопнул себя по коленкам. – Откуда в жопе алмазы?!
– Ванька нашел на улице. Так согласен?
– Ты че, серьезно? А водка-то вам зачем? Может, с портвишка начать? Или «Свадебного» там бутылочку. С водки жестко как-то начинать. Хотя я…
– Виталик, ну нужна вот так, до зарезу. – И Коля повторил движение брата. – Короче, поможешь?
– Ладно, парни. – Виталик радостно потер руки. – Такой подход мне нравится. Пошли, что ли? Сегодня как раз Ларка работает. Если что, возьмем из-под полы. Точно хватит? Сколько нашел-то?
– Да хватит, хватит…
Коля побежал к другу.
– Ну все! Согласился. Пошли.
Из магазина Виталик вышел довольный, добрый и с позвякивающей хозяйственной сумкой. Достал оттуда одну бутылку и вручил ребятам.
– Себе две взял. За молчание. А то вас из пионеров сразу исключат и потом дорога в жизнь, считай, закрыта!
– А сдачу? – спросил Коля.
– Какую тебе еще сдачу? Как раз по трешке за фуфырь. Рупь – на закуску. Все, брысь давай! – И Виталик пошел по улице, оставив недоуменно переглядывающихся мальчиков.
– Вань, прости. Я так и думал… Надо было разменять сначала.
Тот вздохнул и засунул бутылку за пазуху:
– Да ладно… Ну что, к дяде?
Дядя Миша встретил друзей не сказать чтобы приветливо:
– О! Племянничек нарисовался. Мать, что ли, с чем послала?
– Не, дядя Миш, мы к тебе по делу. – И сразу, чтобы не выслушивать его монолог, кивнул Ване, чтобы тот показал заветное.
– Так это другое дело! Проходите, проходите, ребятишки. Сейчас дядя Миша закусочки организует. Ой, да вам вроде рано! Ааа! Была не была!
– Дядь Миш, мы чаем обойдемся. Это все тебе.
– Вот это я понимаю, вот это уважили дядьку старенького. А то с утра что-то здоровье совсем никудышное, ноги не держат, до сих пор руки трясутся… Эх, щас поправимся! Ну проходите, проходите. Я по-скоренькому… Вот это подарочек с утра дяде Мише. Ай да Колька, ай да племянничек!
Ваня огляделся. Он был у дяди друга впервые. В комнате сильно пахло перегаром. На полу валялись окурки и пустые бутылки. Штор на грязном окне не было, и вообще обстановка оказалась минималистичная. Как у Шандора, только не так чисто. Диван, стол, пара стульев с изодранными сиденьями. Одежда кучей лежала в углу. Правда, в отличие от цыгана, у дяди Миши над продавленным диваном висел ковер. С двумя лебедями. На столе громоздились грязные тарелки с засохшими остатками еды, среди граненых стаканов живописно выделялся бокал на тонкой ножке. Дядя Миша, прибираясь, смущенно заметил:
– Дама была. Хорошо вчера посидели. А что, Колька, не влюбился пока?
– Ты че, дядь Миш, девчонки все дуры.
– Это пока дуры, а потом гляди, как бы самому в дураках не оказаться. – Он быстренько прибрал со стола, покидал мусор в ведро, пожарил яичницу себе и ребятам и, налив рюмку, сел. – Ну, здоровья ради. – Выпил, занюхал ржаной высохшей горбушкой. – Хорошо… Только вам еще рано! Ну, зачем пришли?
– Дядь Миш, дело такое. Надо записку училке написать. У Ваньки мама в Москве живет. Работать поехала. А дед обиделся и его к ней не отпускает. А у нас экскурсия. Ну, Ваня и хотел заодно с мамой встретиться. Он деду от себя тоже записку напишет. Ну, чтобы тот не волновался.
– Хорошенькое дело. А случись что, дядя Миша виноват? Э нет. Ох, курить охота. – Он встал и вышел за папиросой.
– Надо было сначала записку, а потом бутылку, – шепнул Ваня Кольке.
– Так кто ж знал?
– Вы-то не курите?
– Нет! – хором ответили мальчики.
– Смотри, Колька! – Дядя Миша показал племяннику кулак, увенчанный синей татуировкой знака качества СССР. – Ну, за вас, парни!
– Дядь Миш, ну напиши, пожалуйста. Честное слово, мы не скажем, что это ты написал. Ваня же деду тоже напишет, он у училки ничего не спросит. И про экскурсию вообще не скажет. Будто уехал самостоятельно мать навестить, и все. Дед даже в школе ничего узнавать не будет. Ну, пожалуйста, он очень хочет мамку повидать, – и шепнул Ивану: – Про экскурсию я только что придумал.
Дядя Миша в это время хлопнул третью и твердо сказал:
– Мать – это святое. Неси бумагу.
Колька схватил портфель, достал тетрадку, ручку и, отодвинув от дяди нетронутую яичницу, положил все перед ним. Тот махнул четвертую:
– Диктуй!
– Уважаемая Ирина Владимировна. Прошу вас после экскурсии…
Дядя решил подойти к процессу творчески. После нескольких скомканных листков, истраченной тетрадки и долгих дебатов на тему художественности формулировок, они таки вышли от него через час, аккуратно положив бумажку в портфель.
Деду, как и планировал, внук про экскурсию не сказал ни слова. Просто написал записку, что едет повидать маму на выходные, и оставил ее на кухонном столе. Подарок решил купить на месте. С учетом того, что обратный отъезд домой планировался на вечер, он вполне успеет.
