Саске собрал силы и поднял веки, которые сейчас весили, словно утяжелители Ли. Рядом с ним на корточках присела Секси-чан, её руки были окутаны зелёным сиянием, и там, где они касались Саске, боль бесследно уходила. С противоположной стороны над Саске склонился Наруто, на его лице читалось беспокойство. Чуть поодаль двое клонов Узумаки о чём-то беседовали с очнувшимися пленницами. Саске с одобрением отметил, что Наруто догадался их разделить, чтобы проводить свою промывку мозгов в индивидуальном порядке. Цунаде-сама сосредоточенно наблюдала, как её ученица (никем другим эта девушка быть просто не могла) заботится о Саске и пытается ликвидировать причинённый ею же ущерб, а вокруг неё весело бегал поросёнок. Джирайя-сама почему-то до сих пор находился в своём жабьем режиме, хотя, судя по всему, с момента потери сознания прошло не меньше часа.
Джирайя-сама подошёл к Секси-чан и положил руку той на плечо. Та немного дёрнулась, но Саннин не убрал ладони. Саске увидел, что сухожилья на его предплечье немного подрагивают, было похоже, словно он ритмично сжимает пальцы и делает это по непонятной системе. Это что, какой-то код? Он что-то хочет сообщить Секси-чан, чтобы Саске его не услышал? Но тогда почему он не сделал это, пока Саске был без сознания? Или подобная скрытность предназначалась не для него, а для Наруто?
Как бы то ни было, Секси-чан приняла сообщение и кивнула. Джирайя-сама отозвал в сторону Узумаки, который начал о чём-то беседовать с жабой у того на плече. Секси-чан завершила свои медицинские манипуляции, встала, потянулась и подошла к Джирайе. Они переглянулись.
То, что произошло дальше случилось настолько быстро, что для Саске превратилось в мелькание неуловимых теней. Джирайя сорвался с места и прыгнул, на лету складывая печати. Он приземлился на колено и ударил ладонями в землю, откуда стремительно вознеслась вверх большая скала. Секси-чан уже находилась в прыжке с занесённой рукой, она нанесла сокрушительный удар по скале буквально в ту же секунду. Невероятная мощь её удара размозжила твёрдый камень, во все стороны брызнули осколки, среди которых мелькнуло что-то чёрно-красное. Странный шиноби с наполовину чёрным наполовину белым лицом, одетый в плащ Акацуки, попытался вновь укрыться в земле, но Джирайя-сама был уже рядом. Его волосы удлинились, взметнулись белой колючей волной, ухватили врага и выдернули того из земли, словно генин — сорняк на D-миссии. Подскочившая Секси-чан нанесла по противнику ещё один невероятно сильный удар, и только волосы Джирайи не позволили тому улететь за горизонт. Тем временем, начал реагировать Наруто. Его клоны, с отвисшей челюстью следившие за сражением, ухватили себя за предплечья, собрали в ладони Молнию и метнулись вперёд, пробивая грудь странного противника двумя Чидори.
Похоже, всё, наконец, было закончено. Шпион Акацуки погиб. Джирайя убрал волосы и опустил труп на землю. Внезапно, чёрная половина собралась кляксой, потекла по мертвенно-бледному телу и скользнула в землю, оставив за собой бездыханный белый труп. Джирайя стоял, напряжённо сосредоточившись. Через пару секунд он вновь совершил прыжок и его ладони вновь ударили в землю. И снова кулак Секси-чан размолотил скалу в щебёнку, явив чёрную кляксу миру. Пожилая жаба на плече Джирайи надула щёки, и из её рта ударил поток полупрозрачного Ветра. Вторая жаба, женщина, последовала примеру, и к Ветру присоединился Огонь. А затем изо рта Джирайи ударила струя тёмно-коричневой вязкой жидкости. Три дзюцу объединились в одно, оно накрыло эту кляксу и погрузило в пучину огненного ада. Саске считал, что огненный дракон Хокаге является вершиной разрушения. Но то, что он увидел сейчас, заставило бы то дзюцу казаться «слегка тёпленьким». Огонь был столь горячим, что даже камень кипел, пузырился и испарялся, оставляя после себя лишь обширное озеро бурлящей лавы. Что бы это ни была за чёрная дрянь, ей, похоже, пришёл конец.
Джирайя-сама немного постоял, склонив голову набок, после чего кивнул и повернулся к Секси-чан:
— Всё. Я больше не чувствую аномалии. Он отлично умел скрываться, но не учёл, что сеннин чувствует не только чакру, но и окружающую природу.
С этими словами он кивнул своим жабам, те исчезли в облаке дыма, а Джирайя обрёл свой привычный облик.
— Ну что, Саске, ты видел, как я его? — самодовольно закричал Наруто.
Его клоны вновь подошли, явно красуясь, к Гурен и Таюйе, чтобы те смогли в полной мере ощутить крутизну Узумаки Наруто. И, судя по ошарашенным лицам, те увидели настоящую силу и по достоинству её оценили.
— Саске, чего лежишь? Пойдём, нас ждёт Коноха! Я не ел рамена уже целую вечность!
Саске кивнул, поднялся на ноги, подошёл к отобранному у Сакона свитку, подтащил его к телу Акацуки и расстелил.
— А вот теперь действительно пойдём, — сказал он своему верному орудию.
* * *
