— Потеря столь сильного клана, как Учиха, стала бы тяжёлым ударом для Конохи. А Хокаге должен действовать в интересах деревни. Итачи действительно получил приказ.
Саске вновь зажмурился, обдумывая каждое слово Хокаге. Он попытался представить обстановку тех дней, мотивы и решения Сарутоби Хирузена. Очень не хватало информации. Он уцепился за противоречие в словах Хокаге.
— Так каково было ваше решение?
— Я собирался решить проблему компромиссом. Деревня пошла бы на некоторые уступки, напряжение в клане немного бы спало. Возможно, со временем, ситуация бы уладилась. Возможно.
— Хокаге-сама, какой именно приказ получил Итачи?
— Я приказал ему выиграть мне немного времени. Мы слишком поздно узнали о перевороте и просто не успевали. Но Итачи решил пойти на великую жертву, решить проблему радикально.
— Хокаге-сама, скажите, какое наказание грозит Анбу, саботировавшему прямой приказ Хокаге? Что будет с человеком, убивающим шиноби деревни? Убивающим гражданских, стариков, женщин и детей?
— Ты сам знаешь ответ на этот вопрос. В каждом случае — смерть.
— В таком случае, моя цель не изменилась. Итачи должен умереть.
Хокаге задумчиво покачал головой.
— Ты знаешь, Саске, переговоры могли бы не увенчаться успехом. И тогда Итачи, да и не только Итачи, получили бы иной приказ.
Саске спланировал не одну миссию… он спланировал целых две! Знал, что возможность провала нужно учитывать всегда.
— И каков был ваш запасной план?
— Боюсь, Саске, в этом случае твоему отцу, как и остальным главам заговора, пришлось бы умереть.
Саске кивнул. Это был логичный вывод. Он любил отца, несмотря на непреклонную строгость, но некоторые границы переступать без последствий просто нельзя.
— И как бы это произошло? — спросил он с интересом. — Вместо сироты, которого жалела вся деревня, я бы стал презренным сыном предателя?
— Нет, в этом случае ты бы стал сыном героя, который погиб бы в неравной схватке, отражая внезапную атаку шиноби Ивагакуре. Тогда у нас было подразделение Анбу, способное справиться и с такой задачей. Пойми, Саске, для деревни решение проблемы — не наказание виновных, а снижение напряжённости, мирное сосуществование всех жителей. Для Листа главное — Воля Огня. И на фоне процветания Конохи небольшая ложь была бы только благом. Да, остались бы люди, знавшие о настоящем положении дел, но им бы пришлось помалкивать ради своего клана. Может и в деревне кто-то бы что-то заподозрил, но он бы не осмелился очернять память падших героев.
Саске молчал, погребённый под лавиной впечатлений. Если у него раньше и были какие-то сомнения, то теперь он окончательно понял, что именно этого человека хочет называть учителем больше, чем кого-либо другого. Шиноби но Ками знал каждое дзюцу деревни. Но по сравнению с его жизненным опытом, это были недостойные упоминания мелочи. Именно этот человек мог научить главному — принимать верные решения.
— Но ты знаешь, что многие в деревне ненавидели клан Учиха. И очень многих обрадовало его падение, — нарушил затянувшуюся паузу Сарутоби Хирузен.
— А я ненавидел половину девчонок Конохи, — отмахнулся Саске. — И меня ненавидела половина парней. Если бы эта визжащая толпа в один день куда-то исчезла, я бы тоже обрадовался. И что, меня следует убить?
— Мои советники тоже рекомендовали решить проблему радикально.
Саске пожал плечами:
— Видимо, вам следует подыскать советников получше.
— Что собираешься делать, Саске-кун?
— Стать сильнее, найти Итачи, убить, затем возродить клан. Ничего не изменилось. Анбу нарушил прямой приказ Хокаге, наказание за это — смерть. А теперь, простите, мне нужно тренироваться. Итачи сам себя не убьёт.
Саске развернулся и направился к выходу. Решение Хокаге стало понятно в тот момент, когда речь зашла о клане. Хокаге уж точно не будет обучать шиноби из клана с сомнительной лояльностью, так что на провал вся затея была обречена изначально.
— Саске, — донеслось ему в спину.
— Да, Хокаге-сама?
— Не разочаруй меня.
— Постараюсь, Хокаге-сама.
— Ну, ну, не стоит быть настолько формальным. Зови меня просто — Хирузен-сенсей.
Саске мгновенно обернулся, не в силах осознать, что именно он услышал. Постепенно смысл сказанного начал просачиваться в его разум. Мышцы лица начали болеть, и Саске понял, что это с непривычки — ведь настолько широкая улыбка появлялась лишь на лице Наруто. Саске поклонился, вышел из кабинета и помчался на встречу с командой. У него были новости, которыми он очень спешил поделиться.
Учёба у Хирузена-сенсея была совершенно не тем, чего ожидал Саске. В его воображении мелькали изучение каких-то мощных дзюцу, сложные упражнения контроля чакры, запредельные физические нагрузки — всё то, что приходит в голову при упоминании «учёбы у шиноби каге-уровня».
