Ты горбишься под ношей компромиссов,Не разгибая от натуги плеч,А юности где бескорыстный меч,Когда последний раз тебе он снился?Или в неравном, роковом боюОн побеждён без права быть кумиром?Но сущность же его всегда над миромПарит и ищет у людей приют.Уж, видно, равнодушием размытыПротоки невзыскательной души –Не держат, как дырявые ковши,Они надежд искрящийся напиток.Но выбрав компромисс в поводыри,Не избежать разлада чувств – изменчивИх нрав: вдруг страсть, как первородный жемчуг,Нежданно вспыхнет светом изнутри!И всё же гаснет, – спор же беспощаденС пристрастным отношением к вещам.Порыв прошёл, и мир вновь зауряден,И скучен добродетелью мещан.Сквозь меркантильность в повседневном быте,Как сквозь туман, нечёток жизни бег –Слеп в бездуховном мире человекК реальной очевидности событий.<p>Весной в лугах</p>Весной в лугах, чей мирно дышит нрав,В нечаянных видениях немея,Я видел: ты, как неземная фея,Плела венки и пела в лоне трав.О будущем ли в этих песнях пелосьИли о прошлом? – я понять не мог.Но, слыша их, я был не одинок,И с ними оставаться мне хотелось.С ритмами пенья сердце билось в ладТо, ускоряя бег, то замедляяИ дважды ничего не повторяя.Но пенье, к сожаленью, шло на спад.А чудо длилось, и душа покорноИскрилась как бы радугой огня –Той, что коснулась только что меня,Заставив биться сердце беспокойно.Другие ритмы я впустить не смелВ не мною управляемый рассудок.Он в предпочтенье сам был крайне чутокИ ничего иного не хотел…Теперь, как наступает только ночь,Ликующие травы всё мне снятся.Но повторенья пения дождатьсяУсталым ожиданиям невмочь.<p>Родина</p>
