С осмотром они увлеклись, и переодевалась к балу Шарлинта уже впопыхах. Хорошо, что горничные заранее перенесли вещи из ее бывших комнат. Правда, выбор платья Лин сделала заранее, специально остановившись на модели, оставляющей руки открытыми. Принцесса собиралась открыто демонстрировать всем знак принадлежности амаирам — гэйхх. В ярко лазоревом платье с умеренно пышной юбкой Шарлинта казалась маленькой и хрупкой, особенно на фоне своих амаиров.
— Ты собираешься его показать всем? — спросил феникс, проведя по рисунку на предплечье принцессы.
— У вас принято его прятать? — на всякий случай уточнила Лин.
Многие порядки и обычаи амаинтов пока оставались для нее тайной. Оскорбить случайно амаиров своими действиями не хотелось.
— У нас, — ответил Трейвент, особо выделив интонацией это нас. — Принято одеваться так, как удобно. Никто специально гэйххи не прячет.
— Но и не демонстрирует специально, да? — буквально услышала это самое «но» в сказанном фениксом Шарлинта.
Внутреннее смятение, сворачивающееся в тугой узел где-то в районе живота, не давало сидеть на месте. Шарлинта нервно прошлась по комнате, пытаясь побороть его. Несколько часов во дворце буквально выбили почву из-под ног, а предстояло еще выдержать бал. Один. Потом она точно скажется больной и не выйдет из покоев до самого суда. Заодно заставит амаиров составить, наконец, список того, что ей делать точно не стоит. Чтобы больше не попадать в подобные ситуации.
Принцесса разозлилась. На все сразу — на себя, на обстоятельства, на навязчивое внимание придворных, на плохо скрываемое любопытство, так и читающееся в их глазах при встрече. Ладони сжались в кулаки, оставляя следы ногтей на нежной коже.
— Я не буду переодеваться, — произнесла девушка резче, чем ей бы хотелось. — Не думаю, что тем, кто прятал гэйххи, часто приходилось королевские балы посещать.
Это все звучало, как попытка оправдаться. Нелепо, глупо. Еще больше раздражая и без того натянутые до предела нервы Лин.
— Как хочешь, маленькая. Мы тебе кое-то приготовили, — мягкий голос феникса словно снял часть напряжения.
Он открыл крышку большой плоской шкатулки, и принцесса не смогла удержаться от смеха. Изящная парюра привлекала внимание не только необычно яркими индиголитами, но и своеобразной формой белого золота, обрамляющего их. И в маленькой аккуратно диадеме, и в парных браслетах, и в достаточно массивных серьгах и колье без труда просматривались силуэты драконов. Пусть и немного символичные.
— Это клеймо такое, да? Собственность драконов — не смотреть, не трогать, не дышать? — давясь этим болезненным, но снимающим напряжение, смехом с трудом вымолвила Шарлинта. — Даже не знаю, на что больше смотреть будут — на гэйхх или на эти произведения ювелирного искусства.
Она еще искренне улыбалась, когда выходила из покоев. И когда заметила, как Саарита едва сдержала смешок, рассмотрев драгоценности принцессы. И весь путь до бального зала, пока ловила насмешливые и весьма выразительные взгляды Арно на ее амаиров. Даже когда распорядитель поставленным ровным голосом объявил их имена и титулы, Шарлинта все еще улыбалась.
Лишь когда они переступили порог зала, и принцесса буквально физически ощутила взгляды всех присутствующих на себе — бесцеремонные, ощупывающие, оценивающие, сопровождающиеся сдавленными шепотками. И только тогда улыбка в глазах окончательно погасла, а тень ее маской прилипла к губам. Шарлинту замутило, и ей очень хотелось развернуться и выйти. Из зала, из дворца. Оказаться далеко. Там, где можно просто наслаждаться собственной жизнью без оглядки на других. Дома. Лин остро осознала, что теперь ее дом там, среди скал в непосредственной близости разлома.
Но принцесса продолжала идти в сторону возвышения, на котором разместилась королевская семья в урезанном составе, медленно и спокойно, едва опираясь затянутой кружевной митенкой ладонью на подставленную руку Равенеля, сдерживаясь от порыва вцепиться в рукав его костюма пальцами.
— Ваше Величество, Ваше Высочество…
Ее голос, на удивление, звучал совершенно ровно, пока принцесса приветствовала короля, братьев и их невест. И поклоны получились изящными, хотя тело сотрясала мелкая предательская дрожь. А потом можно было просто отступить в тень своих мужчин, наблюдая со стороны за церемониальными играми. Куда же без них. А еще Шарлинта никак не могла понять, действительно ли в зале до такой степени душно, что потребность выйти на балкон и глотнуть холодного воздуха стала настолько болезненной.
Девушка не ощутила движения за спиной, но почувствовала слабое мимолетное прикосновение дыхания феникса в оголенной коже плеча. Стало легче. Лин обернулась, поймала встревоженный взгляд малахитовых глаз Трейвента и благодарно улыбнулась, позволив себе ненадолго утонуть в их темную зелень. Этот короткий взгляд как будто дал дополнительные силы девушке, чтобы выглядеть невозмутимой до того момента, как король Веллории соизволил их отпустить.
