— Вам придется очень много танцевать сегодня, — едва слышно произнесла принцесса амаирам, как только они все удалились на достаточное расстояние от королевской семьи.
Но до начала танцев приходилось вежливо улыбаться и вести пустые разговоры с представителями веллорийской знати, решившими лично поприветствовать принцессу. Лин спустя какое-то время уже мутило от неискренних поздравлений с недавним бракосочетанием и нескромных взглядов, которыми местные кумушки одаривали ее амаиров. Пожалуй, принцесса ошиблась в том, что гэйхх будет привлекать много внимания. Любопытные взгляды на татуировку на ее предплечье кидали, но вот амаиров рассматривали куда внимательней.
— Это на вас нужно было навесить знак собственности, а не на меня, — напряженно улыбаясь, шепнула Шарлинта, в тот редкий момент, когда они остались в относительном одиночестве. — Правда, я пока не придумала какой именно.
Принцесса собиралась сбежать с бала после пары танцев, но неожиданно для себя увлеклась. Не то, чтобы она особо любила танцевать до этого. Умела, да, и неплохо умела, потому что учителя у дочери короля всегда были самые лучшие. Но не любила и считала пустой тратой времени. Но в объятиях амаиров все было иначе, чем раньше. Нет, они ни разу не переходили допустимых этикетом границ. Но можно было не отводить взгляды, не прятать интерес, открыто улыбаться, наслаждаться личной беседой, не опасаясь быть прерванными в самый неподходящий момент. Скользить рядом по паркету, остро ощущая каждое, пусть даже невинное касание друг к другу. Позволить себе расслабиться и на время танца забыть о зрителях. Амаиры передавали принцессу друг другу, не оставляя никому постороннему даже малейшей возможности пригласить ее. А Лин цеплялась за мысль, что стоит уйти до белого танца, чтобы местные леди не растащили ее амаиров на сувениры.
— Амаиры, я могу похитить у вас принцессу на один танец?
Голос, от которого улыбка вновь пропала с лица Шарлинты. Вопрос, который прозвучал совсем не как просьба и подразумевал только положительный ответ. Его Величество король Веллории собственной персоной.
Принцесса приняла протянутую руку и позволила увести себя от амаиров. Тело как будто утратило легкость, стало деревянным, и Лин приходилось следить за каждым своим движением, чтобы нигде не ошибиться и не поставить короля в неловкое положение. И если с танцевальными па она, пусть и с некоторыми усилиями справлялась, то выдерживать взгляд отца — тяжелый, суровый, безэмоциональный, было намного сложнее.
— Поставь полог.
Не просьба, приказ. Лин было странно смотреть в его глаза — точно такого же оттенка, что она ежедневно наблюдала в зеркале, но абсолютно другие — холодные, застывшие, словно лишенные жизни. Полог тишины накрыл короля и принцессу.
— Ты выглядела вполне счастливой, когда танцевала с амаирами.
Удивление Шарлинта сдержала, лишь губы слегка дрогнули от едва не слетевших с них вопросов. От «какое это имеет значение» до «зачем понадобилось наблюдать за ней».
— Тебя устраивает этот брак?
Странный вопрос, запоздавший на несколько недель. Даже если не устраивал бы, то, что король мог теперь с этим поделать.
— Вполне.
Холодными рублеными фразами она тоже умела общаться. Видимо, они с королем похожи еще больше, чем он думает. Права была матушка.
— Вы бы отдали меня замуж за амаинтов, если бы не угроза жизни братьям?
Вопрос слетел с губ принцессы раньше, чем она успела его обдумать. Что-то живое мелькнуло в глазах короля. Мимолетно, едва заметно. Если бы Лин не всматривалась так напряжено, то наверняка пропустила эту реакцию.
— Скорее да, чем нет. От их щедрого предложения трудно было отказаться.
Хотела правду принцесса — получи. Потом спросишь у своих амаиров, что же такое ценное они предлагали взамен, что король почти созрел тебя продать. Последние звуки музыки стихли, заставляя замереть в предусмотренной танцем позе.
— Спасибо за танец.
От холодной любезности короля по коже пробегал озноб. Шарлинта растянула губы в улыбке.
— Я помилую ту девушку, за которую просили амаиры и их советник.
Брошенная напоследок фраза заставила Лин застыть на месте. Провожающий ее обратно к амаирам король нетерпеливо потянул дочь за руку.
— Простите что? — переспросила принцесса, надеясь, что ослышалась или не так что-то поняла.
— Девушка, напавшая на тебя под ментальным воздействием. Я помилую ее, как просили трехипостасные. И полог сними, а то твои драконы явно волнуются.
Слова короля доносились, словно сквозь толщу воды.
— Возвращаю вам принцессу.
Застывшим взглядом Шарлинта проводила удаляющегося отца. Она готова была смотреть куда угодно, только не на мужей. Если сохранять внешнее спокойствие, хоть как-то удавалось, то внутри разразился полноценный шторм.
Амаиры просили короля помиловать Примжит Тьерн.
Принцесса поймала взгляд тракарамки.
— Мне нужно на воздух, Саарита. Проводи, пожалуйста.
Теплые руки Икрея обхватили принцессу за плечи, словно забирая в плен. Шарлинта, погруженная в собственные переживания, даже не заметила, как младшенький оказался у нее за спиной.
— Какой воздух, Лин? На улице давно уже не лето.
