Маги были изгнаны, налоги снижены, постепенно Веллория выбралась из нищеты и начала наращивать былое могущество. Амаинты оказались полезными соседями. Набеги нечисти прекратились, жители приграничных территорий зажили спокойно.
Но за двести лет соседства обширных знаний о трехипостасных, их жизни, традициях так и не появилось. Амаинты ревностно охраняли свои секреты.
Шарлинта судорожно перебирала в голове обрывки сведений о гостях. Ипостаси три. Дракон, человек и никому неизвестная третья. Сильные маги — стихийники, лекари, артефакторы. Встречались ли среди них универсалы, было неизвестно. Правит амаинтами совет пяти домов. Насколько было известно, решения принимались прямым голосованием. Все соправители — главы домов, были равны в своих правах и обязанностях. О семейных традициях амаинтов Шарлинта знала только один факт. Именно он заставлял сжиматься в животе тугой ледяной узел страха. Амаинты, братья по крови, женились на одной женщине. Шарлинта даже в самых страшных предположениях никогда не представляла себя в мужском гареме.
— Мы вас оставим, — произнесла матушка, взяв за руку Ниаэль и выводя ее из тронного зала.
Шарлинта поймала мимолетный тревожный взгляд королевы и едва удержалась от того, чтобы прикусить внутреннюю сторону щеки. Сохранять внешнюю невозмутимость было все сложнее.
Гости все так же молча разглядывали принцессу и, видимо, общались между собой ментально. Кто-то из них даже пытался прочитать мысли принцессы, но ее внутренние щиты устояли. Шарлинта взглянула на стоявшего рядом старшего брата — наследного принца Альбера, удивилась отсутствию его близнеца — Алана. Эта парочка обычно никогда не разлучалась. Старший советник отца, расположившийся за столом писаря, держал в руках стопку бумаг. Шарлинта с удовольствием ознакомилась бы с их содержимым. Тем более что пауза затягивалась.
И принц, и советник избегали смотреть на Шарлинту.
— Амаиры? — вопросительно прервал давящую неизвестностью тишину советник.
Трехипостасные переглянулись, и самый взрослый из них ответил:
— Мы согласны подписать договор, советник.
От его бархатного грудного голоса по телу Шарлинты побежали мурашки. Или это то самое драконье обаяние в действии?
— Я могу ознакомиться с документом? — прямо спросила девушка, смотря на отца.
Вряд ли не касающийся ее лично договор обсуждали бы в присутствии принцессы.
— Герцог, передайте принцессе бумаги, — коротко произнес король, не отрывая взгляда от гостей.
Шарлинта приняла договор от советника, привычно пробежала текст по диагонали, громко выдохнула сквозь зубы и медленно перечитала еще раз. С немым вопросом в глазах повернулась к брату. Бесцеремонно читать родственников, девушка не привыкла, но в данной ситуации откинула все принципы.
— Как вы могли, — возмущенно выдохнула она, затем повернулась к гостям. — Мальчик жив?
Про многочисленные похождения единокровных братцев-кроликов и их свиты во дворце Лин, конечно же, знала. Напрямую юной принцессе никто об этом рассказывать и не думал, но глухой и слепой она не была. В воспитании сыновей, как и в ее, впрочем, монарший отец никакого участия не принимал. Мать принцев, первая жена короля, умерла родами. Брак был ранним, невесту выбирала мать юного короля, долгие годы до этого бывшая регентом при несовершеннолетнем сыне. О каких-то чувствах там и речи не было. А приставленные воспитатели вырастили то, что выросло. Правда, до этого дня Шарлинта и представить не могла, что, будучи навеселе, братья, получив отказ горожанки, нападут на вступившегося за нее мальчика-подростка. Избили бы точно до смерти, но парнишка в последний момент обернулся драконом. Только помогло ли это?
— Жив, — ответил один из гостей.
Младший. Амаир Икрей. Колкое имя. И голубые глаза холодные, колючие. Трудно поверить, что какие-то полчаса назад он с мальчишеским азартом пытался догнать Серого.
— Пока жив, — добавил самый старший из амаиров, подчеркнув первое слово. — Оборот прошел слишком рано, наш лекарь пытается справиться с последствиями.
«Пока жив», — мысленно потянула Шарлинта. По договору между амаинтами и ее предком любая попытка убить или причинить вред одному из трехипостасных каралась смертью на месте без судебного разбирательства. Ее меняли на жизнь двух наследных принцев. Поэтому король и амаинты оказались в Чардифе. Нельзя было отложить это на неделю до возвращения королевы и принцесс во дворец. А на жизнь двух ли принцев ее собирались поменять?
— А Алан? — вслух спросила она, не глядя на гостей.
Было стыдно. Шарлинта не присутствовала там, на городской улице, она никак не могла повлиять на произошедшее, да и вряд ли братцы прислушались к ней, будь это иначе. Но как представителю династии Дерхайт было стыдно за поведение Альбера и Алана.
— Младший принц и его сопровождающие задержались в гостях у амаиров, — ответил ей отец. — Уважаемые амаиры подождут, пока ты соберешься в путь, и проводят нас к ним.
