— Тебе так и не рассказали про пророчество оракула, маленькая амаира? — с явной насмешкой в голосе почти пропела ничуть не оскорбленная Примжит. — И придет тьма. И поглотит тьма радужного феникса. И возродится он в крови принцессы Веллории. Интересно звучит, да?
Тьерн выдержала паузу, пытаясь разглядеть какие-либо эмоции на лице застывшей на месте Лин.
— Уже готова пожертвовать свою кровь, принцесса?
Примжит неприятно рассмеялась и ушла. А Шарлинта так и не могла сдвинуться с места. Не могла протолкнуть камнем стоящий в горле вязкий воздух. В голове все еще звучали неприятным эхом слова Примжит. Принцесса не знала, что и думать. Амаирам она была нужна с какой-то целью, которую ни один из них, несмотря на сближение с девушкой, так и не озвучил. Сказала ли горожанка правду? И всю ли правду? Бессмысленно гадать. Нужно переговорить с амаирами. Прямо сейчас. Только дождаться Лив, которая почему-то до сих пор не пришла. Где мог потеряться этот ребенок?
Видимо, из-за расстроенных чувств, в которых Шарлинта едва не тонула, поисковое заклинание сработало не с первого раза. А когда, наконец, нить натянулась, принцесса громко и со вкусом выругалась вслух. Лив оказалась за территорией Первого дома, правда, недалеко от низкой ограды. Вот бедовая девчонка. Принцесса буквально взлетела в седло, телепортом направляя льорха в нужную точку. Переход вышел странно резким, как будто ее Серому едва хватило на него магии. И только оказавшись на окруженной деревьями небольшой поляне, принцесса осознала, насколько безрассудно она поступила, позволив выманить себя с территории дома. Девушка попробовала уйти в новый телепорт и осознала, что ее магия заперта. Резиарда. Не вовремя вспомнилось Лин. В беседке пахло резиардой. Из ее цветков готовили зелье, временно блокирующее магию. И те, кто поджидал будущую амаиру, явно знали, что это зелье она сегодня выпила.
Глава 12
Время как будто замерло. Шарлинта отчетливо слышала, как гулкими неровными толчками бьется ее сердце, подгоняемое страхом. Впервые в жизни она испытывала такой всепоглощающий животный ужас. Интуиция просто вопила, что завлекли девушку на эту поляну явно не для очередного приятного знакомства с амаинтами.
Трехипостасных было четверо. Взрослые, намного старше ее самой, смуглые, черноволосые, коренастые, в потрепанной одежде, но верхом на явно дорогих вороных жеребцах. Породистых, холенных, быстрых. Только от скорости Серого зависело, удастся ли ей сейчас ускользнуть. Даже без магии льорх был быстр. И принцесса уже мчалась бы прочь, если бы не мысли о девочке, поисковая нить которой привела ее в ловушку.
— Лив. Что с ней?
Шарлинта не узнала свой голос. Она никогда до этого не говорила таким жалким сипом. В глубине души горячей волной плеснула злость, подгоняемая поднявшей голову фамильной гордостью Дерхайтов. В седельной сумке лежал небольшой восьмизарядный самострел, на поясе висел кинжал — другого оружия у принцессы с собой не оказалось. Даже шест остался в спальне. Но и этого было достаточно, чтобы попытаться уйти.
— Не о том ты беспокоишься, девочка.
Заговоривший амаинт не спускал с Лин черных внимательных глаз. От этого тяжелого взгляда по спине бежали мурашки неконтролируемого страха.
— Думай о себе.
Принцесса плохо знала местность, но ограда Первого дома проглядывала сквозь деревья. Нужно было обогнуть трехипостасных по дуге и мчаться к ней. План был плохой, с кучей белых пятен и непросчитанных вариантов. Шарлинта не знала ничего о магических способностях этих амаинтов, но предполагала, что они ими обладают. И сейчас могут спокойно читать ее мысли.
Но принцесса все же рискнула. Резким движением выдернула арбалет из седельной сумки, одновременно пришпоривая Серого. Девушка прижалась к льорху, мысленно подстегивая его. Потом обернулась и выстрелила, стараясь попасть в лошадь, затем еще и еще, до тех пор, пока не закончились болты. Сзади раздался шум падения. Видимо, какой-то из болтов все же достиг своей цели. Девушка отбросила в сторону ставший бесполезным арбалет. До ограды оставалось не так много. Пересечь широкую поляну, перемахнуть через густые заросли кустов и еще каких-то сто ярдов по открытой местности.
Серый почти пересек поляну, когда неожиданно взвился на дыбы, сбрасывая принцессу. Лин упала в те самые кусты, но даже не почувствовала удара, просто загибаясь от полоснувшей по их внутренней связке с льорхом боли. Серый рухнул на землю где-то рядом, сотрясаясь всем телом в агонии. Принцесса ощущала ее, как собственную. Видимо, из-за все той же магической привязки, благодаря которой льорхи могли забирать боль раненого хозяина. Кто бы знал, что она двусторонняя.
