Принцесса не стала договаривать, избегая произносить угрозу расправиться с ними при помощи проснувшейся магии вслух.
— Мы подарок тебе сделаем на свадьбу, — беззлобно пообещал трехипостасный. — Антимагические браслеты. Или, может, ты ошейник предпочитаешь, девочка? Не стесняйся, сегодня твой день.
Плохое предчувствие горечью плеснулось в желудке. А если заклинание все же не добралось до деда? Если ей не хватило сил?
— Зачем вам это?
Вопрос прозвучал жалко. Принцесса и сама ощущала себя жалкой и беспомощной. Лучше умереть, чем позволить им к себе прикоснуться.
— Месть, девочка. Лантеранны лишили нас невесты и дома, мы в ответ заберем тебя и их жизни.
Какая невеста? Какой дом? Первый?
— Вы — изгои?
Озаренная догадкой, Шарлинта остановилась посреди лестницы, и едва не полетела вперед лицом от сильного рывка. Открывшаяся пещера сильно отличилась от хранилища Первого дома. Темная, едва освещенная чадящими свечами, с низким давящим на плечи потолком. Тяжелый аромат от свечей забивался в нос, и принцесса несколько раз чихнула. Дракон был меньше, чем Хранитель Первого дома, более изящный и черный… Как в тех мучительных снах.
— Когда одиннадцать лет назад Лантеранны отдали нашу невесту другим, пришлось стать изгоями, — после паузы все же ответил амаинт.
Принцесса непонимающе качнула головой. Одиннадцать лет ждать. Одиннадцать лет назад Икрей был совсем ребенком, и ее амаиры не могли никого забрать у этих трехипостасных.
— Но они тогда еще не могли, — начала было Шарлинта, но замолчала, прерванная мужчиной.
— Их отцы могли. Но они слишком легко отделались, быстрой смертью, а Первый дом мы отобрать тогда так не сумели.
Цепочка давних событий постепенно выстраивалась в голове принцессы. Та, что привела ее сюда. Видимо, без кровавой жертвы Саркани сегодня все же не обойдется. Лучше умереть, чем сказать это проклятое «да» им. Судя по снам, она как раз была близка к этому. К тому, чтобы умереть. Принцесса потянулась к собственной магии. Мало. Совсем мало. С четырьмя мужчинами точно не справиться. Если только совершить самоубийство и заодно прихватить кого-то из них с собой. Интересно, магическая клятва не посчитает, что она так пытается избежать брака?
От сладковатого запаха дыма свечей чесался не только нос, но и глаза. Черный дракон со своей каменной высоты безразлично наблюдал, как девушку буквально подтащили к его постаменту. Наверное, нужно было молиться богам, но за себя просить принцесса не умела. Если только за амаиров и деда, чтобы легко пережили свое горе. Хотя, возможно, у женихов этого самого горя и не будет. Так, досада, что желанная по какой-то причине невеста ускользнула из рук. Остальное, вполне вероятно, она сама себе придумала. Затаенную ласку серо-синих глаз, нежность прикосновений феникса, открытую страсть младшенького. Шарлинта с трудом проглотила подступившие слезы. Не время сейчас.
— Саркани, хаалесс ми хар. Хива Шаэрлинта овади ррех шисса. Фавэхи ша артешш ту сашими тоаху щирр. Расшесси дер тош фирр. Ха то маш.
Принцесса понимала лишь отдельные слова — любовь, потомство, дом. Она не вслушивалась специально, собирая крохи своей магии в плетение черной Звезды. Сейчас это запрещенное темное заклинание выпьет ее магическую, а потом и жизненную силу до конца, остается лишь надеяться, что силы черного пламени хватит, чтобы захватить вместе с принцессой еще кого-нибудь. Черная петля почти готового плетения повисла над головой Шарлинты. Осталось лишь пустить последний импульс. Но это был так трудно решиться сделать.
Слова клятвы четырежды прозвучали в пещере и амаинт, удерживающий принцессу за предплечье, сжал его сильнее, явно оставляя синяки.
— Твое да, девочка. Громко и внятно.
— Нет.
Громко и внятно, как и просили. Второй амаинт шагнул к ней и сжал сломанную руку. Какая интересная интерпретация добровольного согласия, без которого Саркани не должна одобрить обряд. Принцесса зашипела. Интересно, если она потеряет сознание от боли, что эти трехипостасные будут делать?
— Нет.
Громко не вышло. Скорее сипло и жалко. Шарлинта слизнула с прокушенной губы каплю крови. Стоит ли еще ждать, продлевать мучения? Мутило не только от тяжелого запаха, но и от боли, и от чувства беспомощности. А вот страха больше не было. Одно движение пальца и все закончится. Для нее. Может, для кого-то из них тоже. В качестве подарка на так и не наступившее восемнадцатилетие, до которого осталось от силы пару часов. Но до полуночи принцесса все равно не протянет.
На руку было страшно смотреть. Интересно, там еще что-то можно спасти? Или этим трехипостасным настолько все равно, что безрукая жена их тоже устроит?
— Ты думаешь, что это шутки, девочка?
Жесткие пальцы сжали плечи и затрясли Шарлинту, как куклу. Принцесса даже боль уже не чувствовала так остро, как раньше. Притерпелось. Словно, это нормальное состояние тела.
Свечи одновременно моргнули и снова зачадили. Сильная пощечина всколыхнула в груди жаркую волну злости.
