Пока Олух боролся с мутантами, Риш подошла к вратам. И в ту же секунду на нее налетел жуткий рой. Сначала показалось, что это какие-то насекомые, но нет. Это был песок. Живой песок.
Он не сыпался сверху-вниз, как тогда в пустоте, он двигался хаотично, попеременно в разные стороны. Поднимался снизу-вверх, окружал и сдавливал, лез в глаза, уши, ноздри, словно играючи.
Олух выбрался из ямы и тут же попал в песчаный водоворот. Риш выхватила из-за пояса платок и замотала им нос и рот. Ее напарник попытался сделать то же, но не успел.
Олух потерял одну жизнь, а Риш двинулась вперед сквозь пелену песка.
Она добралась до замочной скважины в виде пятерни и поджала мизинец, чтобы открыть врата. Взметнувшись, горсть песка моментально достроила ее палец, и «ключ» уже никак не подходил к замку.
Риш удивилась, потом нахмурилась, нетерпеливо стряхнула песок с пальца. Однако песчаный поток вырос между ней и вратами, отрезая путь. Риш вытянула руку, но пальцы наткнулись на прочную цельную поверхность. Это была стена из песка, который уже не осыпался.
Вторая попытка открыть ладонью врата тоже закончилась ничем.
Что же делать?
– Папа! – позвала Ариша и поставила игру на паузу.
И только сейчас заметила, что Женьки нет рядом.
– Ушел не попрощавшись?
Но нет, одноклассника Ариша нашла на кухне, он с удовольствием уплетал мамин яблочный пирог.
Риш замерла. Она не могла двигаться. Странное ощущение. И врата так близко. Почему она не может пошевелиться? Она чувствовала связь с кем-то, но не могла никого видеть. Олуха рядом не было, он исчез. Что ж, он сыграл свою роль.
Риш смотрела на замочную скважину. Вернее, туда, где она должна была быть. Но стена из песка плотно все закрывала. Риш могла думать. Она думала, как преодолеть эту песчаную стену. Иногда оружие появлялось из ниоткуда, но сейчас у нее были только колчан со стрелами и бумеранг на поясе – снаряжение, которое всегда с ней. Однако она не могла их коснуться. Все вокруг замерло, будто всех выключили. Риш не помнила, было ли так раньше. Раньше она просто закрывала глаза, а когда открывала, то вновь бежала к вратам.
Риш смотрела на застывший песок, какая-то мысль, словно птица в клетке, билась в ее голове – или не в ее? – и никак не могла обрести форму и смысл.
Песок. Что-то с ним не так? Ну, кроме того факта, что он живой и движется как ему вздумается?
Сейчас песчаная стена выглядела мертвой. Она застыла так же, как и всё вокруг, как и сама Риш. Стена казалась неприступной. Но любую стену можно обойти – нет, это не вариант. Значит, пробить? Было бы желание или инструмент. А что есть для этого у нее?
«А что есть у Риш, чтобы пробить стену?» – думала Ариша, направляясь назад, к себе в комнату. Женьке позвонила мама, и он побежал домой.
Папа подсказывать отказался. Да и Ариша не просила, это Женька канючил, как маленький:
– Георгий Степаныч, ну пожалуйста, самую капельку! Мне только бы у Аришки выиграть.
Наглец!
Но все уговоры были зряшными. Папа в этих делах неизменно был строгим и упертым (мамино выражение).
Ариша села перед монитором. Все было так, как она оставила.
– Что же делать с этим песком, а? – спросила она у Риш.
Но та не ответила, лишь моргнула зелеными глазами.
– Папа! – громко позвала Ариша.
Что-то упало, и послышались быстрые шаги. Ариша улыбнулась. Хорошо, значит, вырвала папу из привычной ему задумчивости.
После травмы и комы родители стали просто невыносимо заботливы. Носились с дочерью как с писаной торбой. Поначалу ей было приятно видеть и чувствовать любовь и заботу, но по мере выздоровления такой накал присмотра за ней стал напрягать, и она поняла, что и у чрезмерной заботы и любви целый вагон минусов.
Бдительный контроль! А ведь Ариша уже взрослая, у нее должно быть свое личное пространство, и вообще, так не может дальше продолжаться!
– Почему? – искренне удивлялась мама, когда Ариша попросила немножко свободы.
– Потому что я самостоятельная!
– Ладно, – соглашалась мама, но ничего не менялось.
Папа был солидарен с мамой, но в том, что касалось игр, оставался непоколебим: никаких подсказок, никаких больше обсуждений, как раньше, потому что догадался, что дочка все помнит и легко преодолевает придуманные им препятствия.
– Папа, это обидно! Ты со мной больше не советуешься, – чуть не плача, жаловалась Ариша.
– Моя дочь растет манипулятором, – смеясь оправдывался папа. – Я все понял! Все мои фишки ты быстро раскусываешь, потому что я однажды неосторожно спросил у тебя совета.
– Ну папа!
– Детка, дело не в том, что я тебе не доверяю. Хочешь, могу рассказать, как обойти все препятствия и открыть врата, но разве тебе будет тогда интересно играть?
– Нет, – признала Ариша.
– Игра завершена, тебе осталось открыть врата и выбрать путь. Вот видишь, немножко подсказал. И я терпеливо жду, никому ее не показываю, не хочу, чтобы кто-то другой играл в нее первым, ведь я создал игру для моей любимой девочки.
Он поцеловал ее в макушку.
– Ну, что решила?
– Сама дойду до финала, без подсказок.
– У тебя все получится, – одобрил папа и повернулся, чтобы выйти из комнаты.
