Словом, у всех были свои догадки, но никто уже точно не верил, что перед ними всего лишь простой купец.
Скарлетт единственная сохранила свои мысли при себе, но взмахнула
алебардой, с громким треском обрушив ее на землю. Ее намерения были понятны: она не собиралась позволять эльфам убить Рэди. Плотно сжав губы, она застыла с мрачным выражением лица, понимая, что не сравнится с
противником по силе, но пусть даже и так – отступать она не собиралась.
Слегка подавшись вперед, словно пантера перед прыжком, она приготовилась к бою.
Скарлетт? – Санфорд понял, что она собралась делать. До этого и
он, и остальные наемники полностью сосредоточились на Последователях, но сейчас, когда тех больше не было, они поняли, что противостоят до боли знакомой соратнице.
Скарлетт, этот ублюдок – предатель! Почему ты его защищаешь? – громко выкрикнул дюжий наемник.
Только в этот раз, – проронила она сквозь, сжатые губы и внезапно дернула головой, словно гоня какую-то мысль прочь из головы, – в
последний раз, не могу смотреть, как он здесь погибнет.
Скарлетт? – на мгновение смутился Рэди, разглядев в этой мрачной фигуре старую-добрую Скарлетт из прошлого.
А ну исчезни! – зло проорала она, – найди Конрада!
Брэндель с удивлением наблюдал за этой сценой. Он достаточно времени провел в игре, чтобы понимать, что воля у Кровавых Спектральных рыцарей полностью исчезает.
Это же ее собственное желание спасти Рэди! Епископу Паствы Древа
нет дела до чужой жизни, им интересны только собственные обеты и цели, то есть она сопротивляется трансформации! -
Брэндель внезапно понял, что пусть она и превращается в Спектрального рыцаря, но ее дух и разум способны сопротивляться Крови Богов. Пусть такая стойкость и была достойна восхищения, но допускать, чтобы этот чокнутый нарцисс ушел, он не собирался: сама мысль о том, что
враг ушел, выводила его из себя.
Позволить этому сумасшедшему дебилу уйти нельзя, вдруг еще зациклится и станет фанатиком-радикалом, да начнет меня преследовать? Пусть сил у него нет и не будет, но что, если он причинит вред моим близким? -
Жестами он приказал вырубить девушку и убить вот того ублюдка.
Эльфийский командир удивленно его оглядел – жесты Брэнделя полностью повторяли те, что они использовали в Эру Хаоса – но быстро пришел в себя и приказал своим людям отступить.
Превратись Скарлетт в Кровавого Спектрального рыцаря полностью – Рэди бы не ушел.
Конрад
Баэрн Ширталези, руины крепости серебряных эльфов, покинутые ими в год Великолепия, когда они отступили.
Командир ящеров, Хьювилл, занял в развалинах самый большой зал. Серебряные эльфы посещали его для молитв и важных ритуалов, но спустя столько веков пренебрежительного отношения все вокруг пришло в упадок и обветшало.
Возможно, из-за инстинктов или того, что ящеры не до конца эволюционировали, оставаясь примитивными существами, у Хьювилла было сильно развито чувство территории: любого посягавшего на его насиженное место он считал претендентом на власть и статус главаря бандитов-ящеров.
Зато чем Хьювилл по-настоящему гордился – так это собственным чувством прекрасного. В отличие от остальных примитивных бандитов, у себя в зале он поддерживал чистоту, почти как цивилизованный человек, и даже расстелил по стародавнему обычаю в центре красную ковровую дорожку прямо до огромного кресла в конце зала, а по бокам в беспорядке расставил разномастную мебель. Таким беспорядком он наслаждался, приказывая подчиненным наваливать все больше и больше предметов интерьера, а сам каждый день внимательно все это изучал.
Стоило Конраду и темному епископу зайти в зал, все трое присутствующих одновременно холодно хмыкнули.
Хьювиллу были противны сами их рожи, а двоим другим претила сама мысль о необходимости общаться со столь примитивным существом. Конраду захламленный зал не нравился особенно: здесь он ощущал себя словно на свалке.
