— Хватит тратить мое время! Эта безделица была нужна, чтобы создать у противника впечатление, что у нас много магов. Так какой в ней смысл теперь, когда мы сражаемся лоб в лоб? Эти дурни хотят тратить ману на уничтожение бесполезной иллюзии — ну пожалуйста, но насколько ж надо быть глупым, чтобы пытаться им мешать и тратить еще больше?!
Презрительно скривившись, Сиэль постучал несчастному аколиту по голове, будто вдалбливая правильный ответ:
— Любая битва между волшебниками — битва разумов, понял?
Тот, пристыженный, поспешно закивал.
На роль учителя Сиэль годился меньше всего: по части терпения ему до его господина было очень и очень далеко.
Покачав головой, он вновь окинул долгим взглядом аколита и остальных стоящих подчиненных магов и отрезал:
— Напоминаю в последний раз: беречь Ману, она будет нужна в последнем бою! Я вас сюда не на смерть привел, — и добавил, пожав плечами, — конечно, если кто-то собирается так глупо расстаться с жизнью — мешать не стану, тут уж ничего не поделаешь.
Его речь прервала очередная волна победных криков, заставившая всех броситься к краю башни. На реке Гри радостно вопило буквально все вражеское войско: к ним присоединились даже сдержанные горцы.
Иллюзорный лес стремительно исчезал, словно символизируя победу одних и утрату другими последнего рубежа обороны.
Таркас с его черными рыцарями дожидался в опустевшем лесу. Сияющий в темноте золотом характерный для вампиров одинокий зрачок холодно сверкал. Выглядели Мадара так, словно идущая битва их не касается, а исход ее им безразличен. Видимо, не их масштаб: позади в гробовой тишине стояла многотысячная армия, не нуждающаяся ни в отдыхе, ни в дыхании. Немертвые застыли железной стеной, недвижимой и нерушимой.
Скользнув по выдвинувшимся подземным жителям, взгляд одноглазого генерала приземлился на одном из солдат противника, облаченных в прочнейшую на вид броню.
— Штурмовики подземных жителей, — подметил он, поправляя металлические латные перчатки, и обернулся к своим бойцам:
— У людей это последний козырь. Вперед, мне нужна эта победа! Во имя императора!
— Волей Ртутного жезла! — глухо откликнулись Черные рыцари, обнажая сияющие сабли.
Но тут в лесу раздался еще один протяжный сигнал. Снова драконий рог, но по тону — явно не такой, как предыдущий. Мгновенно замерев, Таркас прислушался.
Палас
Сигнал к атаке?! Они что, смеют контратаковать? — поджал губы Палас.
Победные вопли войска Ранднера тут же стихли, ведь с исчезновением леса показалось кое-что, чего здесь в принципе быть не могло.
— Передать по всей армии, внимание! Мобилизация! У нашего левого фланга неопознанная группа!
— Группа не отвечает на сигналы флагами, это могут быть враги!
Оклики гонцов и глашатаев эхом разнеслись по полю боя.
Брэндель (чуть ранее)
Подойдя к раздвинутому кентаврами кустарнику, Брэндель оглядел застывшие в ожидании ряды эльфийских лучников на летающих конях.
— И где их вождь? — спросил он, обернувшись к Квинну.
— У людей это называется генерал, да? Думаю, он на вершине вон того холма.
Проследив взглядом в нужном направлении, Брэндель тихонько удивленно подметил:
— А я вроде пытался следовать вашим обычаям, называл по-вашему.
— Нет, это название для зверолюдей, — презрительно процедил Квинн, немного оскорбленно поджав губы.
— Неужели запамятовал? Ладно, по сути одно и то же, — пожал плечами Брэндель и уставился на деревья впереди.
Воды реки Гри окрасились в красный — скорее всего, от крови павших в бою.
— Не думаю, что лорд Палас настолько глуп, чтобы так явно показаться, да и позиция слишком очевидная. Хмм. Похоже на одного из его лордов из какого-то другого региона.
На мгновение он задумался.
— Но для сюрприза, думаю, это неважно.
— Их часовых уже убрали? — спросил он кентавра.
— Да, — последовал незамедлительный ответ, — но.
— Но?
— Мы обнаружили охотничью хижину.
— Охотничью хижину?
Том 3. Глава 224. Побить любого, кто посмеет
Ближе к столице в Ауине действовало общее правило: чем богаче город — тем быстрее растет население. Над первым работали все, от разнорабочих до политиков и от монахов до балаганных артистов. Для оживления торговли делалось все возможное.
Совсем по-другому обстояли дела в провинциях вроде Трентайма и Юсена, где многие селились на фермах, предпочитая не жить в городах. Кто на фермах, а кто и вовсе в охотничьих хижинах чуть ли не в самом лесу — люди рассредоточивались по всей области, словно звезды на небе.
По пути кентавры обнаружили порядком таких вот фермерских домишек и хижин, некоторых даже не заброшенных. Хозяев последней хижины, охотника с женой и детьми, и привели к Брэнделю.
Воины-кентавры возвышались над дрожащими людьми, играя медными мускулами и устрашая фиолетовым боевым раскрасом на лицах и телах.
Выглядела семья откровенно жалко: темные волосы спутанными и неухоженными прядями спадали на худые плечи, скрытые под сильно поношенной одеждой, почти лохмотьями — словом, скорее уж голодающие, чем шпионы.
— Это не разведчики, это же беженцы. — непонимающе пробормотал Брэндель.
— Милорд, мы. — в глазах мужчины плескалась паника.
