К концу января-началу февраля, когда земля того гляди должна была пробудиться от зимней спячки, весь Ауин уже гудел, словно пчелиный улей. В стране разгоралась полноценная гражданская война, вот только в самом эпицентре событий, в Трентайме, разговоров об этом было на удивление мало.
Фюрбург дорого заплатил за победу, и особенно — наемники, чьей задачей было задержать продвижение армии Ранднера. Подсчет потерь показал, что их осталось не больше половины: печальный итог для выживших в Ноябрьской войне. Отказавшиеся сдаться в битве на реке Гри ветераны, мрачно в шутку называвшие себя бессмертными, упокоились по ее берегам вечным сном. Их могилы среди молодых сосен стали вечной памятью несгибаемому воинскому духу. Так и сложилась поэма бессмертных.
Но тень войны накрыла эти земли ненадолго. Стоило льду растаять, на фермах показались первые ростки весенней зелени, а еще недавно казавшийся безжизненной пустошью Трентайм расцвел, запульсировав энергией.
Горожане, едва веря своему счастью, праздновали победу.
— И победу одержали просто. вот так! А я толком и не поучаствовал в бою!
Карглис отнюдь не подобающим приличному дворянину образом ерзал на стуле, сложив руки за головой и наблюдая за собеседниками. Не сиделось на месте и Одуму, и верному главному кузнецу Босли: те не покладая рук возились с какими-то металлическими обломками. По крайней мере, на его, Карглисса, взгляд.
На самом деле то было сломанное оружие.
Учения первой партии офицеров Белых Львов временно прервали, и Карглис маялся от безделья, практически заменив Скарлетт на посту личного гвардейца Брэнделя, днями напролет следовал за новым кумиром по пятам.
Радовала не только победа в войне, но и трофеи. Враг оставил на поле боя целый арсенал оружия и доспехов — главного дефицита для Фюрбурга. По прикидкам Босли выходило, что после переплавки всех этих трофеев получится экипировать армию численностью от трех до четырех тысяч человек.
Ах да, а ведь я еще вся та всячина из руин Вальхаллы! — вспомнил Брэндель, выслушав доклад, и молча вывалил посреди кузницы еще одну гору металла из своего драгоценного пространственного хранилища.
Почти не оставив там места для передвижений. Босли, и так пребывавший в шоке от предстоящей колоссальной работы, пришел в ярость и с руганью вытолкал их с Карглиссом вон.
Только чтобы спустя минуту выбежать следом и с умильным бормотанием затащить их назад. При виде всей этой роскоши убеленный сединами придворный кузнец едва не пустился в пляс, подпрыгивая, словно ребенок, и пылая от энтузиазмп. Сжав Брэнделя за локоть, он засыпал его вопросами:
— Господин, где вы все это взяли? Вы что, имперское хранилище в Киррлутце ограбили?
Брэндель недовольно пожал плечами, высвобождаясь из мертвой хватки, и прошипел:
— Тебе что имперские склады, что общественный туалет? Зашел-вышел когда вздумается? Да даже в туалет вход платный!
— Так вам же наверняка и туда, и туда можно! Право лорда и все такое прочее, разве нет? Все К тому же, все так и говорят, что вы вообще что ни задумаете — выполняете. Не зря же по всему Трентайму идет молва о Брэнделе-чудотворце! — просиял Босли улыбкой от уха до уха, — хотя, надо сказать, не слыхивал я, чтобы в Империи водились общественные туалеты.
Кто. Посмел. Что за безвкусная кличка! Как из третьесортного романчика! Нет бы „волчьим пастырем“ или чем-нибудь в том же духе обозвать. А ведь это важное дело, особенно для популярного персонажа. Вот, например, Обербек — Волчий лорд, или Буга Перекрести-меч — сразу понятно, в чем сила и кто такой. А тут какой-то „чудотворец“! Тьфу!
Захотелось побиться головой об стену.
Карглис, в отличие от вновь обозванного господина, просиял довольной улыбкой.
— Черт побери! — рявкнул вдруг он, — а вдруг и у меня уже прозвище появилось? Я же ведь всегда с лордом! Так, если вы — Брэндель-чудотворец. ну мне, конечно, до такого пока далеко, но вполне можно претендовать на Карглиса-преданного сторонника Брэнделя-чудотворца.
Брэндель, едва не рухнув на колени от бессильной досады, решил навести порядок и резко обернулся, для начала смерив Карглиса ледяным взором.
Отпрыск благородного семейства, второй сын лорда Максена. И что — где класс, где элегантность и достоинство? Эх, начнешь тут волноваться о будущем королевства!
Безуспешно. Видимо, телепатия не сработали, и придется словами. Во имя Белых Львов и все такое прочее.
— Битва была небольшая, и впереди тебя ждет масса возможностей обзавестись собственным прозвищем. Еще устанешь мечом махать и отмахиваться от славы, — попытался он поставить мозги на место будущему личному адъютанту.
— Правда?
— Конечно да. Наш враг не только в Ауине: есть же еще и Мадара. Знаешь, почему немертвые не привели в бой основные силы?
— Так то было не. Не привели? — у Карглиса едва глаза не вылезли из орбит. Босли, много лет проведший в плену, мало что понял из их разговора, но живо интересовавшийся происходящим в королевстве молодой дворянин показался куда большую осведомленность.
