Лорд Палас рассмеялся, с этим болезненным смехом прощаясь с прошлым и расплескивая остатки жизни, и крепко схватил за руку подоспевшего оруженосца.
— И откуда только ты взялась такая? И кто вы вообще. Вы же кто угодно, только не. мятежники. — подняв взгляд на Скарлетт, задумчиво проговорил он.
Та вдруг поняла, что не знает, что сказать. По логике перед ней враг, самый главный во вражеском стане и на этой войне, но сердце сжалось, не позволив оставить без ответа вопрос умирающего.
— Я — гражданка Ауина.
— Невозможно. Пик Золотого ранга. Откуда в Ауине такое чудо. Настоящее, подлинное чудо! — неверяще затряс головой старый рыцарь.
— Я действительно рождена в Ауине, в предгорьях на землях Ранднера, и до встречи с моим лордом путешествовала с наемниками, — честно ответила Скарлетт.
— Ах, понятно, откуда такое упорство. Горцам упрямства не занимать. да и всему этому королевству. Что ж, тут я тебе, пожалуй, верю, — криво улыбнулся Палас, и в улыбке этой почти не осталось жизни, — не пойму только, неужели не нашлось лучшего применения твоим талантам, кроме как воевать за мятежников, зачем так себя принижать.
— Что? Вовсе нет! И я не самая сильная среди нас: мой господин, например. Да это тут и не при чем! Он — просто хороший человек, особенно по сравнению с прежним здешним правителем, Гродэном. Он лучший из дворян на этом континенте!
— Неужели? И как. твоего. лорда зовут? — задал Палас вопрос, перемежаемый кашлем.
— Брэндель.
— БрэндельБрэндель — повторил он незнакомое имя, закрыв глаза и тяжело вздохнув.
Он уже чувствовал, как холодеют конечности, а сознание меркнет. Становилось трудно дышать. Но нет, нельзя уходить раньше времени, ведь у него остался еще вопрос. С усилием открыв глаза, он оглядел залитое кровью поле боя. Ауинской кровью. сколько же ее вокруг!
— И каковы. ваши цели?
— Не знаю точно, но господин говорит, что воюет ради спасения Ауина.
— Спасения. Ауина? — в глаза Паласа на миг вернулся свет. Одолеваемый противоречивыми мыслями, он уставился на девушку, — но. как?
— Простите, — покачала головой Скарлетт, давая понять, что не знает ответа, и добавила, — но я верю, что он сможет. Вам, дворянам, все равно больше веры нет.
— Нам, дворянам. нам-дворянам! — вновь раскашлялся сквозь смех старый рыцарь, покачав головой, и обратился уже к своим рыцаря, — слушайте мою команду, это приказ. Сложить оружие, сдаться.
Собравшиеся вокруг него рыцари отпрянули в разные стороны, раздались испуганные перешептывания:
— Господин, нет, что вы!
— Мы не можем, командир!
— Если вы погибнете — мы последуем за вами!
— На славную смерть!
— Нет — слабо прошептал Палас, закрывая глаза и, теряя последние силы, продолжил, — вы. должны сдаться, немедленно. В этом и будет. ваша слава. Все ради чести и будущего Ауина.
Том 3. Глава 22. : Эльфийские стрелки
— Силы графа Ранднера разбиты?!
Прочитавший донесение Обербек не смог удержать в руках пергамент, выронив, но тут же его подхватив. Одной рукой, словно ядовитую змею и не в силах сдержать шока.
Принцесса Гриффин выслушала новость молча, даже не пошевелившись.
Исход важнейшей битвы на юге стал известен не сразу: прошло несколько дней, пока пожар новостей распространился по стране.
Огромная армия Ранднера потерпела сокрушительное поражение, разбитая уверенно и окончательно, и это потрясло всех без исключения лордов окружающих земель.
При этом оказалось, что человеческие потери далеко не так велики, как можно было ожидать. Армия коалиции не полегла на поле боя, а рассыпалась, и большая часть солдат смогла уйти вслед за первыми обратившимися в бегство горцами. Серые Медведи и вовсе обошлись без потерь.
Да, Ранднер потерял несколько тысяч бойцов из частных армий, но подлинным поводом для разговоров, вызывавшим всеобщее изумление, стала гибель лордов Паласа, Красса и Велда.
На поле боя полегли два феодальных лорда и прямой подчиненный самого графа, не говоря уже о многочисленных дворянах рангом пониже. Север Трентайма разом лишился правящей верхушки, и пожелай сейчас старый тигр вновь выпустить когти — при всем желании не смог бы. Его армией некому было командовать. Фюрбург вырвался из железной хватки Ранднера.
Среди приближенных старого графа ходили слухи, что тот и сам может возглавить армию, но многие возражали, что такое вряд ли возможно. Не бывает высокородных дворянин без врагов, и именно в этот момент, когда власть графа под угрозой, ему лучше остаться на своей территории и перегруппироваться. Многие и вовсе считали, что старому тигру выдрали все клыки — настолько, что даже пошла возня и поползли слухи о заговорах.
Но, несмотря на всю свою ненависть к Брэнделю, Ранднер, скрежеща зубами при каждом напоминании о поражении, все понимал, что сначала надо разобраться с делами домашними, а выдвинуться в атаку можно будет и позже.
А молодой победитель к тому моменту его уже не боялся.
