Ментальный разрыв связи, значит? Наверное. Магия духа. Эмпат, священные слова или ведьмак — что там лежит? Если оно немертвое — скорее всего, ведьмак. Проклятия и заговоры, навевающие галлюцинации, извращающие эмоции и многократно усиливающие страх — их любимые занятия.
Тем же объяснялась и холодящая кровь атмосфера в помещении. Здесь не просто холодно: на их разум воздействует тьма: парализует и лишает всех чувств разом — они онемевают, словно под коркой льда. Пораскинув мозгами, Брэндель решил, что как ни крути, а лучше всего на роль ответа в этой задачке подходит именно лич, и полез в сумку.
Достал он давным-давно собственноручно сделанную статую белого оленя.
Наемники поначалу испугались — где это видано, чтобы в гробнице вдруг материализовывался огромный белый олень — но при виде маленькой фигурки-пульта управления в руках у Брэнделя успокоились: значит, это существо призвал он.
Увы, их спокойствия хватило ненадолго: в этот раз его нарушил сам Брэндель.
На ауинских границах ходили легенды, что священный белый олень благословляет своим присутствием тех, кому суждено стать героями. Говорили, что эти прекрасные существа встречаются в местных лесах, но никому и не позволяют к себе приблизиться. Но удостоенный высокой чести Брэндель что-то не выглядел ни радостным, ни даже польщенным. Напротив — он нахмурился. Олень тоже вел себя странно: отступил на пару шагов и нервно ударил копытом по земле.
Этот олень должен противостоять силам зла, а он отступает? Что это значит?
Быстрый взгляд на Сиэля — но то смотрел назад, на выход из гробницы. Оба они застыли в напряженном ожидании.
— С-стоит. п-позвать, г-господин? — предложил один из учеников, даже заикаясь от страха при виде непривычно серьезного Брэнделя.
Все до единого в комнате понимали, что здесь что-то очень сильно не так. Начать с того, что проникновение в место упокоения никогда не сулит ничего хорошего, пускай кое-кто и считает это приключением. В конечном счете все сводится к пробуждению нежити, и многие, слишком многие, такие вот искатели приключений заканчивали свой путь в лапах немертвых или гибли от смертельных проклятий.
И все же в Фюрбурге Брэндель пользовался непреложным авторитетом, и раз он приказал искать карты — большинство магов и наемников готовы были рискнуть и попытаться исполнить приказ.
Сам Брэндель задумчиво покачал головой. Пускай для всех он теперь уважаемый лорд, а в глазах принцессы — образцовый дворянин, его сущность игрока и геймерский азарт никуда не делись, и в глубине души он готов был поставить на кон все.
Амандина бы уже давно активно протестовала, убеждая его, ныне лорда и всего такого дворянина, не подвергать себя опасности понапрасну, но он отказывался даже думать о том, чтобы отправить кого-то вперед, в верную ловушку. Некоторые геймеры шли и дальше, не желая жертвовать даже Нпс.
Будь все так просто — он бы уже давно спас королевство, по-быстрому разжившись артефактами и, возможно, даже не раз. Увы, единственный вариант получить трофей — убить Босса, как и подсказывает здравый смысл: в этом игровой и реальный миры не очень-то и отличаются.
— Так, всем отойти, в этом бою вам делать нечего! — взмахнул Брэндель рукой с мечом, сигналя отступление.
Одновременно он подмигнул Сиэлю, приглашая присоединиться, и по ментальной связи посвятил его в план. Обойдя гроб с двух сторон, оба приготовились.
План состоял в том, чтобы разрубить гроб пополам и как минимум по разу ранить босса до начала реального боя.
Приказ привел наемников и магов-учеников в замешательство. Никто из них ни разу не сталкивался с добровольно лезущими на рожон дворянами. Поведение нового лорда откровенно не укладывалось у них в голове: такие как он не встречались ни в Ауине, ни в других королевствах. Совсем другое дело — баталии политические: тут каждый был горазд вступить в схватку за кусок пожирнее, но служить таким хладнокровным мерзавцам они больше не собирались.
Возражать никто не стал: напротив, великодушный жест Брэнделя оценили абсолютно все.
Алистэр глубоко задумался: сам он, урожденный дворянин из незаметного рода, всю жизнь наблюдал за тем, как отец ежедневно выстраивает связи и плетет интриги. Двери их поместья всегда держали открытыми для знатных, порой самых знатных гостей. Эти люди прятались за лживыми масками и фасадами общих фраз, мало говорили и не показывали настоящих эмоций. Брэндель разительно отличался от всех них — настолько, что это вызывало вопросы о его прошлом и даже происхождении.
Конечно же, никто не посмел бы усомниться в последнем слух. Молодой лорд несомненно блестяще образован — и да, это могут себе позволить только потомки знатных родов. И все же Алистэр подозревал, что с Брэнделем все не так просто. Обычный дворянский фасад попросту трещал под натиском его уверенности, необъяснимых знаний и главное — поступков.
