— Я убил двадцать человек в открытом бою. Вы действительно думаете, что сможете справится со мной? — клинок осыпался металлической крошкой, получив удар в точку. — Шибата-сан. История с Нобуюки кончилась, вы можете чувствовать себя в безопасности на службе у Ода-сама. Пожалуйста, оставьте меня в покое. — спрятать нож, вернутся на место, на ощупь подняв стол и подровняв его относительно стула.
Сейчас равны в положении и я могу себе позволить такие вольности.
А если бы и не мог — плевать.
Внезапно накатившую апатию впервые не удалось подавить усилием воли.
Я действительно чертовски устал.
Вертолет, первая смерть, месяц в атмосфере всеобщего презрения, вылазка в лагерь, больше похожая на суицид, возвращение, потеря зрения…
Это все-таки на меня повлияло.
Я убил двадцать трех человек. Не то, чтобы это что-то значило — люди имеют свойство умирать, но я убил их абсолютно, без возможности перерождения.
Да, конечно, все люди равны. Каждый заслуживает жизни, пока не докажет обратного.
И разумеется, те, кто взял в руки оружие — не люди. Те, кто пытается убить тебя должны умереть. Вне зависимости от положения, цвета кожи, возраста или сексуальных предпочтений.
Так же как и ты сам перестаешь быть человеком в тот момент, когда берешь в руки оружие.
Пришел стрелять — стреляй. Взял в руки меч — будь готов его использовать.
Убивать имеет право только тот, кто готов быть убитым.
Я тихим стоном сжал виски руками. Как же я устал.
Мой срыв прошел незамеченным.
Я окончательно заперся в своих комнатах, и дело было вовсе не в неспособности ориентироваться за пределами небольшой комнаты.
Оказалось, я даже не понимал, насколько на меня давит общественное мнение. Раньше я был занят огромным количеством вещей, которые нужно записать и сделать, и даже тогда цеплялся за Нобуну как за единственного человека, нормально ко мне относящегося. Я был занят ежедневными тренеровками и избеганием способных проверить на мне остроту меча самураев, и это было незаметно. Но сейчас у Нобуны появилось слишком много дел, уроки сократились, тренировки и вовсе почти вышли в ноль — видимо, она уже достаточно поняла о моих глазах. А положение, дарованное за голову Нобуюки убрало опасность силовой расправы.
Дай человеку больше — и ты тут же заставишь его хотеть еще больше. Пока на меня давили обстоятельства меня волновало только выживание и цель. Стоило прямой угрозе исчезнуть, как мне захотелось большего. Нормального отношения.
И не важно, насколько я хорошо представляю психику окружающих, неважно, что они имеют полное право на такое отношение и даже плевать, насколько хрупок мир вокруг.
Человек это существо социальное. В независимости от моей самодостаточности я хочу… Чувствовать себя нужным. Хотя бы.
Не так уж и много, если подумать.
— Ода-сама желает вас видеть. — голос слуги раздался из-за двери.
Понятно. На Нобуну навалилась работа, и ей некогда бегать ко мне в комнату. Значит нужно прийти к ней в кабинет и дать внезапно понадобившуюся информацию из будующего.
Привычная работа.
Пальцы скользят по стене — так проще ориентироваться. А вот уже до зала придется идти, опираясь на спину Еситору-сана.
Унизительно, неприятно, даже страшно — я никак не контролирую обстановку.
Процедура, ставшая рутиной.
Стоило ли оно таких жертв?
Стоило. Я ведь делал это не ради благодарности.
Шаг за шагом продвигаюсь вперед во тьме, с облегающей глаза повязкой. Единственная опора и ориентир — плечо старика. Шум, издаваемый людьми, забивает уши. Смесь ставших восприниматься гораздо ярче запахов дурманит голову.
А вот и дверь. Поклон вместе со слугой, войти ровно на три шага.
Судя по дыханию в комнате было два человека. Один напротив меня и один справа.
— А вот и ты, гайцзин. Я рассмотрела твои предложения по изменению налоговой системы и, как ты ее назвал, "экономике" в целом… Они достаточно разумны. Я надеюсь, это не все, до чего додумались в Британии? — что?
Португалии? Изменению налогообложения?
А, это наверное про отмену таможни и запрет любых поборов внутри провинции. Но при чем тут вообще Британия?
Думай. В комнате два человека. Понятно.
— Конечно нет, Ода-сама. У меня есть еще множество идей, которые я буду рад предложить вам. — и к чему весь этот маскарад?
Хотя… Вряд ли она хочет показывать мое иновременное происхождение. Мало того, что в это вряд ли кто-то поверит, так еще и поставит множество неприятных вопросов, если все-таки поверит.
А так, все равно для местных Британия это совершенно неизвестная страна, так что отличия будут незаметны за отстутствием возможностей для сравнения.
— Отлично. Рядом со мной сидит Нагахидэ Нива, главная… — следующее слово я слышал как "экономистка", но очень сомневаюсь, что Набуна сказала именно это. Все-же мое интуитивное знание языка иногда дает корректные, но уж очень далекие от времени переводы. — Я хочу, чтобы вы обговорили технические достижения западных стран и возможность их применения на практике.
Отлично. То, чего я и хотел.
