Выбор главного администратора нового университета окажет огромное влияние не только на будущее стартапа, но и на наследие Дженни. В 1891 году, по рекомендации президента Корнельского университета, Стэнфорды остановили свой выбор на молодом президенте колледжа со Среднего Запада Дэвиде Старре Джордане. По слухам, его мать восхищалась унитарианским священником из Сан-Франциско Томасом Старром Кингом и поэтому почитала его тезку. Джордан был профессором естественных наук, специализирующимся на ихтиологии, а затем в возрасте тридцати пяти лет стал президентом Университета Индианы. Джордан также был родом из северной части штата Нью-Йорк.
В 250 милях к западу от родного города Стэнфордов, что не могло быть недостатком в его надеждах приехать в Пало-Альто. У него были и другие черты, которые могли показаться привлекательными для Лиланда и Дженни. Он происходил из старой Новой Англии, но вырос в относительно скромных условиях. Он нашел свой голос не только в образовании, но и в глубоком внутреннем стремлении стать боссом в Индиане. Он был склонен следовать политической моде конца девятнадцатого века, согласно которой раса человека наделяла его особым статусом, что, разумеется, делало его более привлекательным.
В то время он был либерален в своей образовательной философии, но это совпадало с тем, что Лиланд испытывал дискомфорт по поводу формального обучения. "Самый старый и самый обеспеченный университет в мире, - писал он, цитируя другого острослова, - это сама жизнь". Прощающий биограф Джордана, Эдвард Макнолл Бернс, отметил, что Джордан "утверждал, что изучение магнитов имеет гораздо больше образовательной ценности, чем изучение диакритических знаков или различия между shall и will".
Более того, "идею о том, что для того, чтобы быть образованным человеком, нужно уметь сочинять стихи на латыни или читать мифологию на греческом, он высмеивал как пустой педантизм".
Как ни странно, он отдавал предпочтение государственному образованию перед частным. Но компульсивная личность Джордана отличалась парадоксальностью, когда это было ему выгодно. Он был довольно гибким, когда ситуация сильно пахла оппортунизмом. Под его спокойной интеллектуальной оболочкой скрывался аромат дыма от горящей души, не похожей на предыдущего фанатика калифорнийских иммигрантов, францисканского монаха Хуниперо Серра. Это отчетливо проявилось, когда много лет спустя Дженни была убита в своем номере в отеле Гонолулу.
Джордану было сорок лет, когда он приехал в Пало-Альто в поисках новой жизни и возможности возглавить новый университет, который, по мнению многих, будет самым щедро одаренным в стране. До начала занятий у него было несколько летних месяцев, чтобы изучать рыбу вдоль Тихого океана. На старых фотографиях он изображен высоким, но не импозантным мужчиной с треугольной головой, подчеркнутой редеющей линией волос. Узкий подбородок, на лице доминируют большие кустистые усы, которые он культивировал, так как в старости они стали снежно-белыми.
Даже когда Джордан переезжал в свой комфортабельный дом на кампусе, а в 1891 году первый класс из 559 студентов вошел в новые аудитории, в обществе разгорелись споры. Привкус грязной корысти снова породил подозрения, зависть и ярость. Хантингтон в свое время назвал университет Стэнфорда "цирком", видя в этом предприятии лишь очередное самовозвеличивание своего бывшего друга. Многие другие, например, представитель Гири, были возмущены тем, что эндаумент не достался государственному университету в Беркли. Газета "Голден Гейт Католик" заявила: "Теперь хорошо известно, что Стэнфордский университет, который только что открылся, оказывается одной из величайших афер эпохи". Газеты были полны предположений о том.
Сколько денег Стэнфорды собирались потратить на новую школу, многие решили, что, по непроверенным данным, 20 миллионов долларов, что было бы намного больше, чем у любого другого университета в Соединенных Штатах. На самом деле, как свидетельствует история первых лет существования университета, сам Стэнфорд "не откладывал никакой конкретной суммы".
Напротив, самый первый завещательный документ в последней воле и завещании Стэнфорда от 1886 года демонстрирует иной приоритет:
100 000 долларов было выделено на строительство мавзолея в университетском городке с тремя массивными мраморными саркофагами для его останков, а также для останков его жены и сына.
16. Основополагающий стандарт
К концу 1870-х годов стало совершенно очевидно, что флегматичный характер Лиланда Стэнфорда, его роскошный образ жизни и не преодоленные стрессы в значительной степени способствовали развитию хронических заболеваний. "Человек в его состоянии так подвержен простудам, спинам и прочему", - писал Чарльз Крокер Коллису Хантингтону в 1879 году. Следующее предложение свидетельствует о безразличии Крокера к здоровью своего давнего друга и партнера и о его заботе о деловых делах, в которые они были втянуты:
