Сами американцы признают, что наркотики часто вывозятся из Афганистана на американских самолетах. Торговля наркотиками в Афганистане приносит им около 50 миллиардов долларов в год, что полностью покрывает расходы, связанные с содержанием там их войск. По сути, они не собираются вмешиваться и пресекать производство наркотиков102.
Обвинение Гареева в той или иной форме повторил ряд других источников, в том числе пакистанский генерал Хамид Гюль, бывший командир Межведомственной разведки:
"Абдул Вали Карзай - крупнейший наркобарон Афганистана", - прямо заявил он. Он добавил, что наркобароны также вовлечены в торговлю оружием, которая является "процветающим ремеслом" в Афганистане. "Но самое тревожное, с моей точки зрения, это то, что используются военные самолеты, американские военные самолеты. Вы очень правильно сказали, что маршруты наркотиков проходят на север через республики Центральной Азии и через некоторые российские территории, а затем в Европу и дальше. Но часть наркотиков идет напрямую. Для этого используются военные самолеты. . . . У нас в Пакистане остались афганцы, и они иногда связываются со мной и передают мне истории. И некоторые из них очень достоверны. Я могу судить об этом. Так вот, они говорят, что для этих целей используются американские военные самолеты. Так что, если это правда, то это очень, очень тревожно "103.
Несколько иное свидетельство дает генерал Ходайдад Ходайдад, нынешний министр по борьбе с наркотиками Афганистана:
Министр по борьбе с наркотиками Афганистана утверждает, что иностранные войска зарабатывают на производстве наркотиков в Афганистане. Генерал Ходайдад Ходайдад заявил, что большая часть наркотиков хранится в двух провинциях, контролируемых войсками США, Великобритании и Канады, сообщило в субботу агентство IRNA. Далее он сказал, что силы НАТО облагают налогом производство опиума в регионах, находящихся под их контролем104.
Я не принимаю эти обвинения как доказанные, несмотря на множество дополнительных источников. Ни один из приведенных здесь источников не может считаться объективным источником, не имеющим своей цели. Однако эти обвинения правдоподобны в силу истории. Как и во Вьетнаме и Лаосе, Соединенные Штаты заключили свои первые союзы в Афганистане с наркоторговцами как в 1980 году, так и в 2001 году, и это является одним из основных факторов, объясняющих эндемическую коррупцию спонсируемого США режима Карзая сегодня. Стоит задуматься, не собирались ли некоторые американцы, как и ранее в Бирме, Лаосе и Таиланде, дополнять свои афганские активы, субсидируемые ЦРУ, доходами от наркоторговли.
Короче говоря, тупик, в котором Соединенные Штаты оказались в Афганистане, пытаясь поддержать непопулярный и коррумпированный режим, должен быть понят в свете их прошлых отношений с наркотрафиком - ситуация, которая напоминает прошлое участие США в Лаосе даже больше, чем во Вьетнаме. Именно эта устойчивая модель вмешательства в поддержку наркоэкономик - и при поддержке наркоторговцев - так угнетает наблюдателей, которые отчаянно надеялись, что в этом отношении Обама принесет перемены.
Вопрос остается открытым: сколько американцев, афганцев и пакистанцев должно погибнуть, прежде чем мы сможем положить конец этой развращающей войне с наркотиками? И по мере того как Соединенные Штаты продолжают наращивать свое нежелательное присутствие в мусульманском мире, в скольких новых странах - Йемене? Сомали? Судан? - распространится ли этот конфликт? 105
Заключение. Военная машина и глубокая политика наркотиков
Любое мышление социально обусловлено. В центре больших высокоразвитых обществ все мышление бюрократически обусловлено.1 В центре доминирующих обществ это бюрократическое мышление постепенно приобретает черты мышления доминирования, и те, кто обусловлен этим мышлением, становятся участниками того, что я назвал военной машиной.2
Эпизод с взорванным MG в Пало-Альто, Калифорния, свидетелями которого стали Альфред Маккой и я, а затем забыли о нем, показывает, что границы социально обусловленного мышления укрепляются внутренне - то есть психологически, - а также внешне - нормами общественного приличия. То, что я назвал глубинными событиями - событиями, которые слишком трудны или болезненны для усвоения, - просто подавляются, забываются или игнорируются сознанием, которое еще не способно их переработать. Систематические модели таких глубинных событий создают условия для того, что я назвал глубинной политикой.
Защита наркотрафика как функция военной машины