American War Machine полностью

Даже за последние два десятилетия (о которых мы все еще не очень хорошо осведомлены) мы должны отдать должное следующему:

- Джордж Буш-старший, который и инициировал войну в Персидском заливе, и противостоял давлению с целью превратить ее во вторжение и оккупацию Ирака;

- И, да, Джордж Буш-младший, который и безвозмездно вторгся в Ирак, и в 2006-2007 годах отвернул вполне реальное давление неоконсерваторов с целью разбомбить (а возможно, и разбомбить) ядерные объекты Ирана.

Никто не может рассказать всю историю этой сложной страны и ее политики. Но можно с уверенностью сказать, что нарративы о могуществе США, которые полностью окрашены в один цвет, будь то оптимистичный или пессимистичный, являются бесполезно односторонними. Силы военной машины неоднократно заставляли эту страну вступать в упреждающие войны, но иногда эти же силы удавалось сдерживать. Короче говоря, публичное государство и военная машина, хотя и переплетены между собой, не идентичны (даже если эти отношения напоминают отношения Филиппа пьяного и Филиппа трезвого).

Многие авторы решили решить этот вопрос, предложив американскому правительству и его так называемой демократической системе не три, а два "ура". Сам я, несмотря на все, что я написал в этой книге, хотел бы в заключение предложить хотя бы одно.

Два других аплодисмента я предлагаю американскому народу. Правда, постепенное укрепление демократии в этой стране привело к появлению не только нелепых кандидатов, но и вредных причин, разжигающих ненависть. Тем не менее, одно аплодисменты американскому народу в целом за его общую гуманность и невосприимчивость к джингоизму.

Другой аплодисмент - тем миролюбивым американцам, которые в разгар холодной войны подарили нам яркие примеры того, как можно существенно изменить общество путем ненасильственного убеждения снизу. Я имею в виду, прежде всего, движение за гражданские права, которое положило конец открытому узаконенному расизму в этой стране и помогло вдохновить другие подобные движения, некоторые успешные, а некоторые пока безуспешные, по всему миру. Но мы можем добавить сюда и антивоенное движение - первый в истории пример, когда мобилизованное общественное мнение смогло ускорить окончание невыигрышной войны.

Более века земля и народ Америки давали надежду и вдохновение народам других стран, стремящимся к свободе. Так может быть и впредь - но только в том случае, если мобилизованная американская общественность сможет вернуть правильные приоритеты в свою разрушенную политическую систему, развращенную наркотиками и войной.

Примечания

Introduction

1. He attached great importance to the fact that, while much of the steel door was burned away, the wooden floor of the car was barely charred.

2. I narrated this recovered memory first in my poem Coming to Jakarta (New York: New Directions, 1989), 147–48, and then a second time a decade later in Minding the Darkness (New York: New Directions, 2000), 138.

3. Alfred W. McCoy, The Politics of Heroin: CIA Complicity in the Global Drug Traffic (Chicago: Lawrence Hill Books/Chicago Review Press, 2003), xii, quoting Scott, Coming to Jakarta, 147–48. I believe that when I first checked with McCoy about this in 1990, his memory ended with our descending the stairs from the veteran’s home “to see something.”

4. David E. Kaplan, “Spying on the San Diego Street Journal (and other Americans),” U.S. News & World Report, January 9, 2006, http://www.todaysalternativenews

.com/index.php?event=link,150&values%5B0%5D=&values%5B1%5D=2668: “Among the Street Journal’s reporters was a young Lowell Bergman, whose later exploits as a 60 Minutes TV producer would be portrayed by Al Pacino in the movie The Insider. ‘We were targets along with a lot of other people,’ recalls Bergman. ‘By 1971 we’d all left town.’”

5. George O’Toole, The Private Sector (New York: Norton, 1978), 145, quoted in Peter Dale Scott, Deep Politics and the Death of JFK (Berkeley: University of California Press, 1998), 269. America in the 1960s and 1970s was engulfed in mass violence. The government’s resort to it in proxy operations was not wholly gratuitous; like many of the groups it targeted, it sincerely believed that revolution here was imminent or had already begun. But the two incidents I have just described, against nonviolent antiwar groups, must be described as surplus violence, inviting and perhaps even designed to provoke a violent response. At some point, elements of the antiwar Students for a Democratic Society did eventually—as the so-called Weathermen—resort to bombs themselves. A full history of the antiwar movement will have to assess the extent to which gratuitous government violence was a factor in leading to the Weathermen’s formation.