Я спал. Спал довольно долго и беспокойно. Стоило мне провалиться в сон, как ужасные вспышки цвета и света перед глазами вновь начинали свой адский хоровод. Когда я открывал глаза, они еще некоторое время прыгали, а потом медленно выцветали и исчезали.
Вот так вот принимать экстази.
Меня разбудили толчком в плечо. Это был снова Райсер.
— Чувак, пора бы тебе уже очухаться. Родители весь штат на ноги подняли.
Я сглотнул.
Вообще-то после сна я стал себя чувствовать относительно хорошо. Райсер довел меня до моего дома, у которого уже стояли три машины, и сказал:
— Слушай сюда внимательно. Вчера вечером к тебе в окно залез грабитель, ты его выгнал, но он успел кое-чего прихватить, ты его преследовал всю ночь но вот облом, мама, я снова дома.
Он похлопал меня по плечу. Теперь от него веяло добром, хотя он и оставался холодным.
Ник ушел. Я вздохнул и зашел домой.
Пока меня тискали, обнимали и спрашивали, где я пропадал (а в качестве звуковой заставки использовался нескончаемый рассказ, где и как меня искали) я думал о том, что нужно действительно все выяснить. Нужно найти Локи и поговорить с ним. Нужно сделать так, как сказал Ник Райсер.
На следующий день в школе я не мог смотреть на Америку, а она на меня. Увидев, что между нами что-то произошло, самые матерые сплетницы в школе начали распространять самые неожиданные слухи и доводы; в свою очередь «самцы» тут же начали подкатывать к Америке.
Я чувствовал дикую ревность. Какого черта? Она даже не хочет со мной поговорить об этом. Если она хочет расстаться— чтож, я и к такому готов.
Честно сказать, морально я себя настраивал на это еще с конца зимы. Я знал, я чувствовал, что долго наши отношения не продержатся. Просто Америка была не той самой мне необходимой (но я все равно ее любил, заметьте!), а я был точно не тем самым ей необходимым (а вот в том, что она меня вообще любила, я был неуверен).
Скорее всего, то, что мы чувствовали друг к другу— это любовь брата к сестре. Нет, ну не совсем это… Но близко.
Крис искренне не понимал, что с нами. Его заискивающий взгляд, обеспокоенное выражение лица, волнение, исходящее от него, когда он видел нас в одной части коридора почти рядом, — не могло не трогать меня. Он заботился о моих отношениях с Америкой едва ли не больше, чем о своих с Ники.
Да-да. Они встречаются.
Чтобы отвлечь самого себя от всех этих грустных мыслей, я спросил Криса:
— А как так произошло, что вы вдруг… Поняли, что хотите встречаться?
Видя, что я хочу поговорить о постороннем, отодвинув свои проблемы в сторону, он, разумеется, поддержал тему:
— Хм… Чистая романтика. Ну, это было конечно вообще необычно для меня… Просто мы пошли ко мне домой и тут начался дождь. Вокруг не было ничего, где можно было спрятаться. Я снял куртку и растянул над нами. А так как она была довольно небольшой по площади, Ники прильнула ко мне, а потом сказала, что я самый лучший парень, с которым она когда-либо ходила домой. Ну и тут я взял инициативу в свои руки.
Он ухмыльнулся, но не так, как обычно— я почувствовал легкое смущение, исходившее от него. Это сделало его лицо куда приятнее.
Локи я встретил по дороге домой. Он стоял, небрежно облокотившись о чей-то забор. Ярость вскипела в моей груди. Я решительно направился к нему, в голове стучала одна мысль: хорошенько проучить ублюдка!..
Но я остановился. Кулаки разжались. Он не изнасиловал ее. Это было по обоюдному согласию, поэтому, все что я должен сделать— узнать, почему.
Я догнал его. Локи обернулся на звук шагов. В его глазах мелькнули страх и тревога. Он ожидал, что я начну его лупить, но я лишь отдышался и сказал:
— Нужно поговорить.
Локи подвигал нижней челюстью— видимо размышлял о том, можно ли мне доверять. Учитывая его нынешнее физическое состояние, перевес сил в случае драки мог оказаться на моей стороне.
— Хорошо.
Мы отошли на детскую площадку. Я уже хотел было сесть на качели, как Локи резко вскинул голову:
— Мы гуляли здесь с Америкой, когда были детьми.
Я замер. Волна ненависти к нему вновь взбудоражила кровь, но я взял себя в руки и проигнорировал эту его реплику.
— Скажи мне, Локи. Почему?
Он смотрел куда угодно, но только не на меня. Его затуманенный взгляд блуждал везде, — я пытался перехватить его, но Локи упорно не хотел смотреть мне в глаза.
— Ты спрашиваешь меня: почему. Но ведь тебе интересно, почему Америка изменила, а не почему именно со мной, да?
— Да. И ты знаешь ответ.
Он молчал слишком долго. Далекие звуки мира иногда проникали в эту гнетущую тишину, делая ее менее напряженной.
— Нет.
Наконец-то он посмотрел мне в глаза. Не знаю, через кого они с Ником родные, но этот взгляд на себе я уже испытывал.
— Да.
— Нет. Она тебе не изменяла.
Я замер.
— Что? Что значит «она тебе не изменяла»?
— Она тебя спасла. И я тебя спас.
— Объясняй! — взревел я, что, в прочем, не возымело на Локи никакого эффекта. — Объясняй немедленно! Хватит говорить какими-то намеками!
— Успокойся и слушай.