Там сидело шесть человек помимо моего отца. Крис, обхвативший голову руками, выглядел напуганным; двое, мужчина и женщина, я их узнал, это были родители Канье; мама его горько рыдала на плече у мужа, тот сдерживался, но его нижняя губа неимоверно тряслась; еще одна пара людей, черноволосая женщина то и дело взвывала, запрокинув голову, а высокий красивый мужчина сжимал ее ладонь так крепко, что у обоих побелели костяшки пальцев. Шестым являлся Ник Райсер. Он был просто в бешенстве, — стучал ногой, его глаза метали молнии (особенно в сторону родителей Канье), а подбородок ходил ходуном, Точь в точь, как у Локи.
— Что случилось? — спросил я, адресуя этот вопрос всем, но глядя на Криса. Он был настолько бледным, что подоконник за его спиной казался серым от грязи по сравнению с его кожей.
— Сегодня… Случилась перестрелка. Канье и Локи застрелили друг друга…
Я замер. В этот момент Ник Райсер со всей дури ударил кулаком по столу и издал полузадушенный крик. Отец Канье тоже потерял самоконтроль и зарыдал на пару с женой. Мать и отец Локи, враждебно глянули на еще одного сына, — так, словно это он был во всем виноват.
— Как?.. Из-за чего сучилась перестрелка? — спросил я мнгновенно высохшими губами.
— Америка, — рыкнул Райсер. Ничего от него прежнего не осталось— ни холодного высокомерия, ни доброты, ничего. — Америка Джонс! Это ведь она всю эту кашу заварила!
Я очень хотел с ним поспорить, но не мог. Это была чистая правда.
— Так где тогда эта шлюха?! — заорала мать Локи. Я тут же осек ее:
— Она вашего сына не убивала! Не знаю, из-за чего это произошло, но если Америка и виновата, только косвенно. И следите за языком!
Женщина посмотрела на меня испепеляюще. Мне было наплевать.
Америка здесь не при чем, — закончил я, глядя по очереди каждому в глаза.
Ник Райсер издал истеричный смешок.
— Это похвально, что ты так защищаешь свою подружку, но ты хотя бы понимаешь, что погибло два человека из-за нее?
Я взвыл, схватившись за голову. Эти бешеные три дня явно приблизили мою смерть. Перед глазами все плыло от объема поступившей информации и невозможности обдумать все в тишине.
— Скажите нам, где она живет, — требовательно сказал отец Канье. Мой папа устремил свой взгляд прямо мне в глаза. Я сжал губы.
— Нет, — ответили мы в унисон. Сейчас мы были не просто кровными родственниками— мы были одним целым, тем самым, что могло бы спасти жизнь Америке до того, как она станет моим самым тяжелым воспоминанием.
— Скажите немедленно! — закричала мать Локи. Эту женщину можно было назвать миловидной, если бы не нечто дьявольское, горящее в глубине ее черных бархатных глаз.
— Нет, — еще увереннее произнес я уже без папы. Мама сжимала руки, переводя взгляд с одного лица на другое. Я уставился на Криса в надежде, что тот поднимет глаза. Но он упорно смотрел в свои ладони, сложив их чашечкой перед лицом.
Ник Райсер по-тихоньку встал.
Он распрямили спину, вытянул длинную шею. Когда он подошел ко мне, я впервые за несколько лет осознал, что не такой уж и высокий. Краем глаза я проследил за отцом. Он встал и подошел к Нику сзади. Если Райсер захочет причинить мне вред, папа остановит его.
Но он не бил меня. Даже не кричал. Просто наклонил свое мертвенно-бледное лицо и прошептал так тихо, что услышали только я и он:
— Убирайся за ней следом, — а потом рявкнул так, что все вздрогнули:
— Я все равно ее найду, понял?!
Я кивнул. Все ясно. Райсер разыграл взбешенного брата перед родителями.
Когда он вылетел из нашего дома, его (не знаю, кто родной, а кто нет) родители тоже поднялись.
— Лучше Америке Джонс покончить жизнь самоубийством! — выплюнула мисс Райсер. Ее муж сурово взглянул на меня и добавил тем же тоном, который для Ника был естественным:
— И если ты с ней заодно, — то тебе тоже.
Родители Канье сидели у нас довольно долго. Они оказались совсем другими, нежели я считал. Может, просто, они были убиты горем и поэтому вели себя не как высокомерные снобы, — а может, им просто не повезло с сыном.
Когда мама Канье обняла мою, его отец повернулся от выхода и сказал мне, строго, но без зла:
— Здесь нет твоей вины.
Этой ночью Крис остался у меня. Мы не разговаривали с того момента, когда он объяснил мне, что случилось.
Я упал на кровать, Крис аккуратно присел на краешек сбоку. Мы и не собирались ложиться спать сегодня ночью. Нужно было поговорить и о прошлом, и о настоящем, и о будущем. Нужно было поговорить обо всем, — иначе мы можем сотворить еще более глупые вещи, особенно я.
— Как… И где… — я вроде начал задавать вопрос, но мой голос пропал, стоило мне взглянуть на убитое, потерянное лицо Криса.