Майнор очень обрадовался такой внезапной перемене. Он стал живо говорить на испанском и показывать все девушке. Однако, работа, казавшаяся матери лучшей в мире, у дочери не вызавала ничего, кроме отвращения. Особенно брезгливо она смотрела на черную чадящую жижу кипевшую во фритюре. В течении вечера девушка делала все меньше и меньше, отчего альтруистический настрой Майнора заметно поубавился. К моменту закрытия кухни, он уже не помогал ей. Коротко объяснив что и как нужно убирать на станции салатов, он сфокусировался на уборке своего рабочего места.
Со знанием дела я быстро убрал свою станцию, выволок пять мусорных контейнеров на улицу, постирал и развесил тряпки, затем забрал свой телефон у Энджелы и был таков.
Сегодня я почувствовал себя бодро, видимо потому, что вчера не устал на работе. Придя в ресторан ровно в десять утра, я первым делом, как и все остальные работники, отдал телефон древней и зловещей хранительнице кухни, которая сегодня опять была не в духе:
– Ты вчера работал на салатной станции?
– Нет.
– Кто работал вчера на салатной станции? Исмаэль? – завизгивала старуха.
– Нет. Новая девушка. Энджела поставила туда, – безразлично ответил я.
– Какая новая девушка? Я спрошу у Энджелы! – стала угражать мне старуха, подразумевая, что я лгу.
– Окей, – подытожил я разговор.
День продолжился обычно. Я принес из холодильной камеры овощи и нарезал их, расфасовал по пакетам котлеты для бургеров и куриные полуфабрикаты, приготовил лимонад. Все это время, парень с курглым лицом и испуганным взглядом копался нарезая курицу, фасуя макароны и чистя криветки так, что их части летели во все стороны. Старуха гневалась и бубнела.
На кухню пришел Руби пополнять запасы дорогих алкогольных напитков из бара, за счет менее дорогих напитков из подвала.
– Как дела? – совершенно неожиданно спросил он меня.
– Хорошо. У тебя как? – поддержал разговор я.
– Хватит болтать. Работайте. Только и делаете, что болтаете на работе, – быстро завершила наш разговор старуха.
В ресторан доставили продукты, которые я, парень с круглым лицом и Руби отправились разгружать. Желая тактично завершить предыдущий разговор с Руби я спросил так, как будто мне было интересно:
– А где новый парень, Димитриос, который грек? Был фудраннером.
– Ай забудь, – махнул Руби рукой.
Почувствовав достаточность порции социального общения на работе, я принялся разгружать машину. В ресторан сегодня доставили овощи, яблоки, хлеб, креветки, мидии, огромный кусок мяса и множество банок и коробок.
В подвал спустилась новая официантка и сообщила, что я нужен на кухне. На станции фудранера было несколько тарелок с едой и несколько корзинок с куриными крылышками, которые я быстро разнес клиентам.
Новые клиенты без конца прибывали и неизменно заказывали куриные крылышки, а масло во фритюре чадило бурля, поэтому старуха, несмотря на продукты, требовавшие моего участия для разгрузки, определила меня готовить на станцию салатов, где я, помимо бестселлера, уже уверенно готовил салаты.
Пришел заказ на кальмаров. Следуя указаниям старухи, я вывалял кальмаров в муке и бросил во фритюр. То ли от большого количества воды в кальмарах, то ли от муки, в которой они были, масло стало бурлить так, как будто на дне фритюра проснулся вулкан. Черный дым стал подниматься над клокочущим жерлом фритюра. Я заметил, что дым все же производила мука, которая отделялась от кальмаров и горела в масле. Это зрелище, все же впечатлившее меня, никак не удивило старуху. Выложив на тарелку вулканическое блюдо, я отнес его клиентам, которые с аппетитом принялись его поедать.
Наступил обед. Энджела, будучи в добром расположении духа, пригнала на кухню Джой и Фунми, приказав им выбрать, что они станут отобедать.
– Куриные крылышки! – ошарашили они меня своим выбором.
– Вы точно хотите куриные крылышки? – уточнил я, косясь на коптяший фритюр.
– Да. А что?
– Ничего.
– Отлично! Остальные тоже будут куриные крылышки, – резюмировала Энджела. – Ты сегодня работаешь на салатах. Исмаэль будет шефом. У Майнора выходной. Ему нужно к зубному. Фудранером будет этот новый, как его… Руби знает. Неважно, – добавила она.
Приготовив официаткам то, что они пожелали на обед, я сделал себе пасту с курицей.
Пришел Исмаеэль и тихо посетовал:
– Я вчера уже был у ресторана. Звонит Энджела. Не приходи… Ну так же нельзя. Почему она не могла мне сказать раньше? Я же приехал.
– Вчера была новая девушка. Работала на салатах, – без интереса поддержал беседу я.
– Но так же нельзя. Я же приехал на работу.
Не зная, что еще сказать, я пожал плечами и замолчал.
Клиентов вечером было немного. Работа шла неспешно. Исмаэль был настроен поболтать:
– Я в Америке уже восемь лет. Работаю в другом ресторане официально, а тут подрабатываю… Здесь я начал работать четыре года назад мойщиком посуды и уборщиком, потом работал на салатной станции, а теперь даже иногда подменяю Майнора, как сегодня.
Свой карьерный путь Исмаэль описал с большой гордостью так, как-будто он требовал существенных усилий с его стороны, добавив:
