Америка: Улица Разделения полностью

Высокий, широкоплечий, в свои шестьдесят два года он сохранил прямую осанку. Десять лет проработал в угольных шахтах. Когда шахты были выработаны, выучился на слесаря-механика, потом трудился в доках и на стройках, рубил туши и водил грузовик. Он почти не надеется когда-нибудь снова получить работу. «К этому привыкаешь. Хотелось бы работать, но я уже старею, и, наверное, придется жить на одно пособие. Черт с ним, пусть хоть кто-нибудь получит работу!»

Он живет в крошечном домике вдвоем с уже немолодой женой. Дети выросли и разъехались. В гараже он устроил маленькую слесарню. «Мастерю тут рыболовные крючки, блесны, грузила и всякую всячину. Так, ковыряюсь по мелочам». Он начинает вспоминать, и порой трудно отделить в его рассказе недавние события от того, что происходило давным-давно.

Последняя постоянная работа у меня была в компании по производству всякого оборудования для ферм. Я поступил туда механиком и проработал восемь лет. Стал у них старшим механиком, потом — помощником мастера.

Но в ноябре 1973-го завод закрыли. Всех уволили. Оставили только шесть человек. Мы все вычистили, отремонтировали, навели полный порядок, и завод продали, ну а нас выставили вон. Вот тогда я и принес первое заявление в центр по безработице. Я мог получать пособие в течение двадцати шести недель, а продлить его в то время можно было только на три недели.

Я сразу бросился искать работу, но вот в чем была загвоздка: мой возраст, да еще «мокрые спины»[71]. Их тут полным-полно. Платят им по два – два с четвертью доллара в час. Их нанимают даже крупные компании. Ведь белые и легальные иммигранты требуют более высокой платы, а нелегального, попробуй он открыть рот, тут же уволят, и дело с концом. На каждое место десять-пятнадцать охотников, пустовать оно не будет. Знаете, многие нелегальные подделывают вид на жительство. Таких фальшивок полным-полно. А компании берут, смотрят на нее и говорят «о’кей», хотя знают, что бумага поддельная. Это же легко определить на глаз. Настоящий вид на жительство похож на долларовую бумажку, там по краям мелкие штришки, а на поддельном их нет. У иммиграционных властей есть какая-то специальная штука, и они сразу видят, что к чему. Но если им позвонить и сказать: мол, такие-то компании нанимают нелегальных, девяносто девять процентов за то, что они не станут заниматься проверкой. Я пробовал пару раз звонить им, они отвечали: «Мы этим займемся». Но так ничего и не проверяли. Это, скажу я вам, большое жульничество. Крупные компании откупаются. Дают взятки сенаторам, ну и разным там деятелям.

Скоро я перестал и стараться искать работу. Понял, черт побери, что просто нет смысла. Я получал пособие по безработице и тратил пятнадцать-шестнадцать долларов в неделю на бензин, чтобы найти работу.

А сейчас я почти все время провожу возле центра по безработице. Прихожу сюда в четверть восьмого утра, ухожу в полтретьего-три. Помогаю людям заполнять бланки. Вы видели когда-нибудь все эти бумажки? Так вот, мало кто имеет понятие, как это делается. Я заполняю им бланки и говорю, что нужно делать потом, к какому подойти окошку и все такое прочее. И когда они заходят, то уже знают, что к чему.