Работа кончилась, вот и все. Ведь на каждой работе мы остаемся лишь до тех пор, пока ее не сделаем. Вот, скажем, мы настилаем полы и за день должны выработать столько-то и столько-то, так? Одного здания — двадцатипятиэтажного дома — хватает нам недели на две. Две-три недели — и работе конец. Тогда идешь в профсоюзный комитет и заносишь свою фамилию в список дожидающихся. Этот список вывешивается на доске объявлений в комитете, и ты можешь заходить и следить за тем, как твоя фамилия перемещается от конца списка к началу. Работу распределяют в порядке очереди. Если ты получишь работу всего на день-два, это не считается. Ты сохраняешь место в списке. А если проработаешь хотя бы три дня, тебя опять поставят последним.
Настроение от всего этого — тоска смертная. Ничего делать не хочется. Все противно. Спасибо, у жены моей есть работа, да и мне на этот раз удалось получить пособие, не то я совсем бы дошел. Она работает в аптеке-закусочной. Так что мы ухитряемся кое-как сводить концы с концами.
Иногда я ругаю себя за то, что не избрал себе такую профессию, где работа более постоянна. Потому что моя профессия обеспечивает работой только тогда, когда на стройках оживление; в пору застоя положение наше весьма ненадежно. Вообще, строительство — это сумасшедший дом; из-за заказов здесь прямо горло режут. Вылезает наружу все худшее, что есть в человеке. Потому что кругом сплошная конкуренция. Все конкурируют друг с другом. Не только боссы, но и их подчиненные, вплоть до рабочих. Конечно, каждому хочется устроиться получше, зацепиться за работу на долгий срок. Подставить ножку конкуренту. И так все время. Настоящие крысиные гонки. Всегда кто-нибудь норовит словчить. Вот почему я не люблю свою профессию…
Сейчас вот не работаю. Жена уговаривает заняться чем-нибудь, — хотя бы рыбной ловлей или охотой — потому что я становлюсь раздражительным. На людей-то я не кидаюсь, нет. Стараюсь держать себя в руках. Но внутри я весь напряжен. Она видит, что я превратился в комок нервов — какая же это пытка сидеть дома в рабочие дни! Ну, поищу какое-нибудь занятие по дому, потом выйду, поброжу пешком или на машине проедусь. Дома места себе не нахожу. Кое-кто из моих дружков целый день в постели валяется, дрыхнут. А я бы не смог: все думал бы, что жизнь мимо проходит. Злился бы, что день даром пропал.
Когда не знаешь, куда тебе деваться, или чем все это кончится, или что тебя ждет впереди, поневоле настраиваешься на мрачный лад. Оглядываешься на прожитые годы, спрашиваешь себя: «Чего ты достиг?» Ну, заимел троих детей, этого не отнимешь. Но чего ты достиг для себя? Ничего! Только надрывался, из кожи лез, чтобы остаться при том же, с чего начинал мальчишкой. Я уж стараюсь поменьше думать об этом: стоит задуматься, как в голову полезут разные крамольные мысли. Я часто думаю: а что, если все кончится крахом, что, если будет так же, как во время того кризиса начала тридцатых? А ведь люди тогда были гораздо ближе друг другу. Сегодня ни в ком нет сердечности, все друг дружку ненавидят. Никто никого не жалеет. Всем на всех наплевать. Только и слышишь: «Плевал я на тебя…» Кругом сплошная вражда. Никому нет дела до встречного на улице: хоть сдохни, никто не обернется. Каждый гниет в своей скорлупе. Паршиво это. Когда я был мальчишкой, люди так не жили. Тогда, если ты попадал в беду, кто-нибудь приходил на выручку, уж это будьте уверены! Вот если бы вернулись те времена!
А нынешнее время — тьфу! Конкуренция. От нее смердит, она все на свете измызгала. Понимаешь, драка не на жизнь, а на смерть, может, и хороша у жеребцов из-за кобылы или тому подобное, а они перенесли ее на каждый день нашей жизни. Люди превращаются в скотов. Что бы ты ни делал, с кем-нибудь да приходится сцепиться. Нельзя ни на миг расслабиться. Все время надо быть настороже, следить, как бы кто-нибудь тебя не обставил. А в самые последние годы стало еще хуже!..
Вечные нехватки, а то и беспросветная нужда — удел почти всех безработных. Одни существуют на пособие; другие — и таких большинство — либо вообще не имеют на него права, либо уже лишились его, а сбережения их давно иссякли. Чтобы выжить, люди прибегают ко всевозможным ухищрениям, начиная с попыток получить пособие в обход закона (что наиболее распространено) и кончая мелким воровством.