«…В первой атаке немцы потеряли пять полугусеничных броневиков из одиннадцати. 'Модифицированные ружья Гана-Крнка» прекрасно показали себя против легкобронированных целей. Сбивали гусеницы, ломали подвеску, выводили из строя двигатели и водителей. Ну, а минометы и артиллерия легко добивали застрявших «подранков».
Кстати, чуть позже выяснилось, что документацию немцы получили от Моргана. Нет, он это не со зла сделал. Просто Фредди заказал их для охраны своих мексиканских плантаций у одной американской компании, а та поняла, что не успевает, и разместила заказ у немцев. Передав заодно чертежи и документацию.
Только немцы поставили на него скорострельную пушку 50-мм калибра вместо пушки Гочкиса. Получилось у них ничего так, хотя стрелять на ходу не желательно.
Оборона Льежа длилась до 20 августа. По самым скромным подсчетам нам удалось выиграть от четырех до пяти суток до того, как германские войска начали переправу через реку Маас и двинулись на Францию.
Им не сразу помог даже подвоз тяжелой артиллерии. Наши бомбардировщики оказались неплохим средством контрбатарейной борьбы. И пока эскадрилья Артузова не потеряла семь самолетов из двенадцати, она продолжала сражаться. И лишь потом германская тяжелая артиллерия смогла разнести в щебень форты Льежа.
Однако я получил надежду. Тактика торможения работала и на территории Франции, так что было всё больше шансов, что немцев удастся остановить хотя бы на Марне. Тем более, что 17 августа мы начали Восточно-Прусскую операцию, которая обязательно отвлекла бы часть германских сил с французского фронта…'
Примечания и сноски к главе 3:
[1] Как ни удивительно, в реальной истории всё произошло точно так же. Несмотря на то, что Проливы были основным интересом Российской Империи в той войне, она заявляла готовность отказаться «от решения данного вопроса». Любопытствующие могут найти статью член-корреспондента Ю. А. Писарева в журнале «Вопросы истории», 1986 год № 12. Но турки и в реальной истории сначала перекрыли 14 (27) сентября 1914 года Проливы для иностранных судов, а позднее принадлежащие им корабли «Гебен» и «Бреслау» обстреляли Одессу и другие российские порты.
[2] Во времена Первой Мировой звенья состояли из трех самолетов. Переход к «парам» произошел только в истребительной авиации и значительно позднее.
[3] В реальной истории бронебойные пули были приняты году на вооружение Русской армии в 1916 году (7,62-мм патрон с бронебойной пулей штабс-капитана Кутового), а бронебойно-зажигательные даже в 1918 «не вышли из стадии широкого войского испытания». Но авторы решили, что технологии вполне позволяют освоить их раньше. А вот БЗТ (бронебойно-зажигательно-трассирующие) вряд ли появятся к началу войны. Поэтому в ленту и добавляют трассирующие.
[4] Адольф Кегресс (20.06.1879 — 02.09.1943) — французский инженер, механик и изобретатель. Был личным шофёром императора Николая II и заведующим технической частью императорского гаража в звании прапорщика. Как уже упоминалось в предыдущей книге цикла, изобрёл гусеничный движитель, который можно было устанавливать на колёсные автомобили вместо задних колёс.
[5] Петр Львович Барк и в реальной истории предлагал заменить денежные поступления от алкогольных акцизов на подоходный налог. Кивал ли он при этом на опыт САСШ, авторам неизвестно. Но это было бы вполне логично.
[6] В реальной истории германский дирижабль тоже осуществил бомбардировку Льежской крепости 6 августа. Также пулеметные обстрелы цепеллинов показали низкую эффективность. В реальной истории ракеты против аэростатов и дирижаблей предложил применить в 1916 году изобретатель и по совместительству лейтенант французского флота Ив Пьер Гастон Ле–Прие. Его изобретение и тактика описаны максимально близко к реальности.
— Пошли, Лёша, в столовую. Перекусить тебе надо. У меня есть чудный борщ, а «У Карена» я заказал хинкали, такие как ты любишь, часть жареные, часть вареные. Ну, и овощи, само собой, сыр, винцо, лаваш армянский…
Чтение за едой дед не одобрял, но любил поговорить.
— Вот ты говоришь, одесские родственники гордились тем, что в их поселке прогремели «первые взрывы Великой войны»? Насчёт первых, они, конечно, ошибаются, я тебе уже говорил, — тут Воронцов-старший сделал паузу, надкусив первый хинкали и осторожно выпив ароматный бульон из него. — Но в главном они правы! Этот посёлок и дальше строили ускоренно. Пиленого известняка у них много, прочие стройматериалы тоже были давно заготовлены, вот они и спешили жильё создавать. Не для будущих хозяев, а для рабочих. Предприятия-то почти все на круглосуточную работу начали переводить, новые работники потребовались, вот под них и строили.
Он доел хинкалину, помотал головой от удовольствия и продолжил:
