Да, именно благодаря их «изделию». Сорок килотонн, не шутка! Тридцать один центнер массы, заряд имплозивного типа, на оружейном плутонии[1]. Долго колебались, где именно провести испытания. В России всё ещё немало пустынных местностей, а воздушный взрыв куда информативнее, чем подводный. Но зато сюда никто ещё несколько месяцев не доберётся. А за это время все следы будут разбавлены водами океана.
— Саныч, ты аккуратнее, приказ был ближе двадцати кэмэ к эскадре не приближаться!
— Спокойно, Егорыч, всё под контролем! Что там с аппаратурой?
— А я знаю? Индикаторы зелёненьким мигают, кинокамеры тоже пишут, но что они там фиксируют — только после проявки узнаем.
Пётр Александрович Лаухин пошёл по стопам своего знаменитого отца, вот только подался не в истребители, а в Дальнюю разведку. Тут служба интереснее, даже в мирные времена есть, чем заняться.
Кто ж знал, что на второй год после выпуска всё так осложнится? Японцы снова под самым Пекином стоят, оружием бряцают. А возмущение России никто не поддержал, даже французы, у которых узкоглазые уже четыре атолла отобрали. И ведь как хитро выбрали, стервецы, — только те, которые Россия арендовала. То есть, с одной стороны, пострадал, вроде бы, только российские компании. А с другой — острова-то не наши, а «лягушатников», на защиту не встанешь.
Теперь вот до китайцев очередь дошла. А кто следующим будет? Судя по всему, дело ко Второй Мировой идёт. В Корее две японских группировки стоят, одна на Маньчжурию нацелена, другая — на наш Дальний Восток. А сегодня еще и две эскадры вышло. В каждой по ударному авианосцу и супердредноуту. А вокруг куча кораблей поменьше, снабжение, ПВО и ПЛО[3]. Вроде бы и немного, но Тихоокеанский Флот им на равных противостоять не сможет. Хоть обе эскадры тоже вышли в море.
Но боевые действия
— Командир! — голос штурмана звучал официально, совсем не так, как минуту назад. — Радар цель показывает. Скоростная, высотная, стартовала от Порт-Артура, движется в нашу сторону.
— Точно в нашу?
— Да не понять пока, далеко еще, — голос Егорыча казался слегка смущённым. — Текущая высота цели — пятнадцать семьсот, скорость — около четырёхсот семидесяти метров в секунду. Бред какой-то…
— Не бред, штурман, а новая ракета, похоже. Вряд ли её по нам выпустили. Прикинь, сколько им до японского флагмана по времени?
— Девять минут примерно! — доложил подчиненный после недолгой паузы.
— Знаешь что, я развернусь, пожалуй, а то, как бы воздушное прикрытие эскадры не занервничало. А ты проследи, чтобы камеры не прекращали съёмку. Сдаётся мне, сейчас будет что-то очень интересное!
Восемь минут прошли в молчании и редких служебных репликах.
— Кажется, промахнулись наши! — только и успел сказать штурман.
Действительно, ракета погрузилась в море примерно в сотне метров от авианосца, но затем…
— Чё-о-орт! — простонал Егорыч.
По глазам Лаухина ударила ослепительная вспышка, отразившаяся от редких облаков. Каково пришлось напарнику, он даже предположить не мог. Руки, казалось, сами довернули самолёт на курс удаления. Чуть позже подключившийся мозг одобрил. Что бы там ни случилось, от ЭТОГО надо постараться быть подальше.
Через несколько секунд Пётр осторожно посмотрел назад. Над океаном вспухало облако взрыва, похожее на гриб.
— Ну что вы всё жалуетесь, Пётр Леонидович? — посмеиваясь, спрашивала его Наталья Дмитриевна Воронцова, хозяйка квартиры. — Награды полностью заслужены. Япония остановила свою экспансию, Германия тоже предложила «обсудить ситуацию». Китайские войска при нашей поддержке освободили Циндао. Даже Корея освобождена. Весь север и окрестности Сеула теперь управляются их императором. И всё это — благодаря вашим «изделиям». Мир замер, осознавая случившееся. Возможно, что Второй Мировой и вовсе не случится. Так что награда вами полностью заслужена[4].
— Простите, но полностью заслуженным я полагаю только званием член-корреспондента. Но к чему ещё этот орден и баронский титул? Ну, пережиток же, коллеги смеяться будут, особенно англичане!
— Странно! — довольно прохладно заметила та. — Когда титулы лордов и пэров даёт британский король, они не смеются, а уважительно поздравляют.
Капица только смущенно закряхтел, не найдясь, что ответить.
— Но если вас это смущает, посмотрите на Джугашвили. Ему, социалисту и «народному трибуну», вообще присвоили титулы барона Константинопольского и графа Анадырьского. И ничего, смирился! Сохранение мира того стоит!
— Стоит! — согласился учёный.
А Воронцов закончил:
