— Материалы вы предоставили очень любопытные, Леопольд! — задумчиво протянула Мария Соррель. Она знала, как на самом зовут её собеседника, но, раз он решил назваться другим именем — почему бы и нет? Тем более, что и сама она ему представилась Анной. — Они разжигают любопытство. А это чувство способно заставить женщину пойти на многое!
Тут она жеманно поиграла веером. Нужды кокетничать с этим человеком не было, очевидно, что его интересуют только деньги. Но ей нужно было разобраться в своих ощущениях.
Она чувствовала подвох самыми дорогими местами, но никак не могла понять в чём он. Этот мужчина искренен и верит в то, что говорит. Материалы, которые он передал, кажутся весьма любопытными. В квартире нет посторонних, но она сумеет за себя постоять, если потребуется. Что же заставляет так напрягаться интуицию?
— Но вы слишком многого просите!
— Полноте! Американцы продают вам по центу за грамм, а мои люди готовы брать в любом месте Средиземного моря в пятнадцать раз дороже. И весь риск мы берём на себя. А взамен вы получаете бесценные сведения. Причём ваши ученые смогут очень быстро проверить их достоверность. Если русские получат свою бомбу в марте, вы будете иметь её уже в апреле. Согласитесь, победа в войне стоит того, чтобы несколько уменьшить вашу прибыль.
И снова — не человек, а воплощённая искренность. Нет, Мария понимала, что мошенник и должен внушать доверие. И сидящий перед ней мужчина мог её обмануть. Но тогда он должен был вести себя немного иначе. Что же всё-таки напрягает её?
— Так мы договорились, Анна? У меня билеты в ваш театр, хочу посмотреть на игру Менделеевой-Горобец. Говорят, что роль Офелии ей особенно удаётся!
Чёрт! Ну, конечно же, сегодня суббота! Вторая половина дня, хорошая погода, двор должен быть полон няньками и мамочками, прогуливающимися с колясками, и детворы разных возрастов. Но там всё как будто вымерло.
— Анна, куда вы? — удивлённо кричит в спину Коровко, но ей некогда. Дом с центральным отоплением, печек и каминов в нём нет, и надо успеть на кухню, чтобы сжечь материалы, которые принёс этот человек.
Нет, не успела. Дверь с грохотом распахнулась, и в квартиру с дробным топотом ворвалось множество людей.
— Стоять! Военная контрразведка! Вы арестованы!
— Наталья Дмитриевна, я-таки немного недопонял!
— Чего, Остап?
— За каким бесом, простите за выражение, в утренних газетах написали про задержание Коровко? Разве нам не нужно было его завербовать, чтобы тихо арестовать всех бывших подельников?
— А их-то за что? Это он с германскими шпионами связался, за это его и повесить могут. А они «всего лишь» выражали сомнение. Причём не лично, это делали нанятые ими журналисты, — терпеливо разъяснила моя жена-разумница.
— А зачем тогда было это вот всё?
— Именно затем, чтобы иметь доказательства, что статьи против нас вдохновлял самый что ни на есть германский шпион и враг государства. В Империи много газет, и половина из них охотно обольёт помоями вторую. И знаешь, учитывая, что это будут не просто слова, а часть позиции донесёт до редакторов и владельцев газет лично барон Фредерикс, министр Двора Его Величества… Возможно, что некоторые из них даже извинятся. И часть слов возьмут назад.
— И всё⁈ — его возмущению не было предела.
— Нет, не всё. Теперь и наши позиции в партии «покудистов» улучшатся, — разъяснил я. — А Николай Николаевич, скорее всего, согласится, что от него больше пользы будет, если он займётся тылом. И это, поверь мне, очень даже немало.
— А что будет с Коровко? И с этой шпионкой? — продолжал любопытствовать он.
— Тут решать не нам. Но если его вздёрнут, я не расстроюсь.
Примечания и сноски ко главе 18:
[1] Пауль Людвиг Ганс Антон фон Бенекендорф унд фон Гинденбург — в 1914 году командовал 8-й немецкой Армией и за успехи в разгроме армии Самсонова (успех был преувеличен пропагандой Германии) был в ноябре 1914 года произведён в фельдмаршалы и назначен командовать Восточным фронтом. Авторы решили, что хотя в альтернативной реальности успех был скромнее, его назначение должно повториться.
[2] В отеле «Дессауэр Хоф» (нем. Dessauer Hof) в 1914 году расположился штаб 1-й русской армии, которой командовал генерал Ренненкампф. 5 сентября 1914 года был проведён парад, но уже 11 сентября 1914 г. русские войска вынуждены были покинуть город под натиском 8-й немецкой армии. Логично, что Павел Карлович мог захотеть занять то же здание повторно.
[3] Город Королей — прозвище Кёнигсберга.
— Спасибо, что пришли, господа! — Великий Князь кивком подтвердил, что действительно благодарен. — Проходите к столу, пожалуйста. Хотя вопрос, по которому я вас пригласил, действительно важен, но на кофе время найдётся. Да и взбодримся!
