Ого! Похоже, моей ненаглядной мало успешной игры на зерне, ионисторах и прочем. Сейчас она хочет раскачать ЗОЛОТО, этот символ финансовой стабильности!
А ведь у нас могло это получиться. В читанных мною статьях отмечалось, что даже сухой отчет о возможности получения золота из ртути вызвал немалое возбуждение среди американских банкиров и политиков.
Уже ночью, перед тем как заснуть, Наталья вдруг обняла мою руку и прошептала:
— А ты ещё кокетничал, говорил, дескать, какой ты учёный… А вот видишь, сколько всего сразу увидел, что для Иоффе осталось незамеченным!
И я потом половину ночи не мог уснуть. Эта слава мной никак не заслужена. Но, увы, я просто не имею права разоблачать себя сейчас. Даже перед ней, главной и единственной.
'…Но из этой горькой чаши мне пришлось хлебнуть ещё не раз. Например, когда я объяснял Иоффе и его ребятам, чего они не учли. А потом — когда объяснял Абраму Фёдоровичу, почему проверку получаемого золота на стабильность нужно не просто провести лично ему, но и держать потом всё в секрете. Вообще всё! И результат, и сам факт, что проверка проводилась.
Вы бы видели,
Боже, как же я возненавидел тогда всех этих болтунов, готовых ввергнуть страну в хаос и разрушение лишь потому, что им, с их «места в галерке», казалось, что «они справились бы лучше».
Сейчас мы медленно растили в рядах «покудистов» и наиболее конструктивных из социалистов людей, способных не только болтать, но и вести
Вот я и готовился поднять ставки первым. Сделать 1916 год «годом Великого Перелома в войне». Разумеется, перелома в нашу пользу. Но для этого мне были нужны деньги. Много денег.
Пока же… Вторая военная зима вышла для нас довольно спокойной. Нет, противник пытался задавить наш «плацдарм» по ту сторону Карпат, отбить Зонгулдак или захваченную нами часть Восточной Пруссии, но наши успешно отбивали все попытки наступления. В том числе — за счёт тактики «пожарных команд», перенятых армией России у германцев. Только мы усилили «пожарных» бронеходами и авиацией. А пехоту и кавалерию в этих частях насытили пулемётами и готовили по образцу «ударных» частей.
Мне тогда много объясняли про новинки в тактике, но я думаю, что вам лучше прочесть об этом в других источниках. Для меня же главным было слово «Дайте!»
Больше гранат, снарядов, новых самолётов и пушек, модернизируйте старые, дайте больше бронеходов, локомотивов, вагонов, угля, моторного топлива… Грузовиков, тракторов, тягачей, консервов, стройматериалов и строительных кранов… Да даже простой упаковочной бумаги и пластика. Не хватало ВСЕ-ГО!
И лучше всего я это понял, когда общался с Семецким, снова отпущенным в отпуск…'
— Хорошая машинка получилась! — довольно сказал Семецкий, отдавая должное сбитню. Сегодня мы стреляли из пулемётов, приходилось делать большие перерывы, чтобы не оглохнуть. Для этого неподалеку был оборудован небольшой буфет, можно было перекусить бутербродами и пирожками, выпить чаю, сбитня или даже полпива[5]. Я лично этого не одобрял, особенно учитывая участившиеся случаи, когда его крепили, добавляя самогон или чистый спирт. Ничего не поделаешь, власти понравился способ борьбы с пьянством путем повышения акцизов на алкоголь. И с первого января этого года акциз ввели даже на пиво. Вот и начали любители «этого дела» хитрить.
— «Тэдди» даже с льисовским диском хороши были. А с новыми дисками — просто шедевр получился!
— Не в одних дисках дело, — поморщился я. — Сказалось и то, что его полтора года войны доводили да «вылизывали». Но агрегат получился хороший. Полковник Льюис даже попросил у нас лицензию. А это показатель!
— Согласен. И машинка твоего приятеля Браунинга — просто шедевр! Я слышал, что он на демонстрации двадцать тысяч выстрелов сделал, и основные задержки были из-за того, что рвались пулемётные ленты[6]. Эх-х, уговорить бы его этот пулемёт под более крупный калибр переделать!
— А зачем?
Юрий помрачнел и серьёзно ответил:
— Меня почему сюда отправили? Наша бригада при прорыве через Карпаты потеряла убитыми и ранеными почти треть личного состава. И половину из этого — в последнем сражении, когда рвали их оборону уже на выходе из Карпат. Потери могли быть меньше. И должны были. Но «единички» не выдерживали огня их T-Gewehr[7]. Тринадцать миллиметров оказалось тем ещё сюрпризом. Бронебойную пулю из него и «двойки» вблизи не удерживают. А гусеницы из него можно и «троечке» сбить.
— Думаешь, и нам подобный пригодится?
