– Иногда мне кажется, что ты согласился, чтобы я приходила, только потому, что знаешь, как это рассердит Йоханну.
– Что ты сделала?
Рихард от удивления выпустил из рук стеклянную заготовку, над которой работал, и уставился на Ванду.
– Я предложила ему сделать перед домом витрину, в которой бы он мог разместить товары, которые производит: чтобы можно было выбрать. А еще сделать вывеску, что люди могут зайти в мастерскую и посмотреть, как он работает. Кто никогда не видел, как выдувается стекло, наверняка решит, что это невероятно интересно. Такое бы точно привлекло покупателей, я уверена. Но он отказался подумать над моим предложением даже минуту. «Я же не зверь в зоопарке!» – накричал он на меня.
Ванда с досадой пригладила пряди волос на затылке.
Рихар безудержно расхохотался, а потом махнул рукой, приглашая девушку подойти к нему.
– Подойди ближе, чтобы я мог тебя поцеловать! – крикнул он, все еще смеясь.
– Мне хотелось бы знать, что в этом такого смешного, – ответила Ванда, продолжая сидеть. Ее взгляд упал на ледяные узоры в окне перед ними. «Как только Рихард выдерживает весь день на таком холоде?»
– Городские покупатели ушли именно без витрин. Что-то же должно привлекать людей в магазин!
– Конечно, но не у нас! Ванда, ты в деревне! Знаешь, как у нас раньше говорили о горожанах? Они бьют баклуши за семью горами.
Ванда взглянула на него сквозь слезы.
– Ты еще ударь меня в спину!
Горелка Рихарда в последний раз вспыхнула и погасла. Табурет заскрежетал по деревянному полу. Потом Рихард подошел к Ванде, сел за стол, взял ее окоченевшие руки в свои и поцеловал ладони.
Ванду охватила дрожь, как и всякий раз, когда он ее касался.
– Кто будет смотреть в такую витрину? Несколько путешественников, которые заплутали в Лауше, но таких ты сможешь пересчитать по пальцам. Мы живем за счет контактов, которые выходят за пределы деревни.
В голосе Рихарда слышалось легкое нетерпение.
– Да, я знаю! – проворчала Ванда. Ей было неприятно, оттого что она выставила себя на посмешище.
– И таких контактов у моего отца нет. Их больше нет. Он получил один смехотворный заказ на прошлой неделе. Пятьдесят стеклянных чаш с ножками – просто грандиозно! Он давно разорился, мастерская на последнем издыхании, и ты думаешь, он это осознает?
Она тяжело вздохнула.
– Эта покорность судьбе! Как мне его убедить, что нужно брать дело в свои руки? Можно всего достичь, если только захотеть! По крайней мере, нужно хотя бы знать, чего хочешь…
Ее ярость отступила – на смену ей пришла задумчивость.
– Мне кажется, я как рыбак, который забрасывает леску в мутный пруд, не зная, что, собственно, хочет поймать. Что бы я ни предложила, отец отметает. Между нами это превратилось в какое-то состязание. По крайней мере, в этом мы преуспеваем!
Ванда осеклась.
– Почему я разрешила втянуть себя во все это? – выдавила она наконец сквозь слезы.
Почему Рихард просто не подошел, не взял ее за руку и погладил так, как он умел, и…
– Не сердись на меня, но, честно говоря, я считаю иначе. Ты бы подошла к этому делу… как-то организованнее.
Рихард поглядывал на нее с веселым огоньком в глазах.
– Что?
Ванда прекратила хныкать. Она вдруг почувствовала, как в душе вскипает необузданная ярость.
– Неужели я появилась и стала всем рассказывать, что я мудрость ведром черпаю? Ты втянул меня в это дело!
Несмотря на такой выпад, Ванде все еще хотелось притянуть Рихарда к себе и поцеловать, хотя внутри ширилась злоба.
Он усмехнулся.
– Твое сравнение с рыбаком прозвучало очень неплохо, только я вот что вижу: тебе, американке с коммерческим образованием, наверняка удастся вытащить на берег большую рыбу. Может быть, ты просто пока использовала не ту удочку. Или рыбачила не в том пруду. Но все изменится.
В животе у Ванды разлилось неприятное чувство. О каком коммерческом образовании идет речь? Если бы она знала, что Рихард воспримет каждое ее слово за чистую монету…
Что бы на все это сказал Стивен? Ответ лежал на поверхности: он бы согласился с Рихардом. «Без организации и стратегического планирования любое предприятие превращается в бессмысленную затею!» – сколько раз Ванда вместе с матерью слышали за ужином такие речи. В большинстве случаев, когда их конкуренты терпели коммерческое фиаско. Может, ей тоже составить какой-то план? Чтобы в нем были пункты, которые можно прорабатывать один за другим. Эта мысль несколько утешила девушку.
Рихард опустился рядом с ней на узкую лавку.
– Прекращай корить себя, завтра будет новый день. Уж поверь мне.
Множество поцелуев усеяли светлые волосы Ванды, так что все ее мысли снова перепутались.
Несколько блаженных минут Ванда наслаждалась нежностями Рихарда, но потом высвободилась из его объятий. Сейчас она не могла просто так переключиться.
Она чихнула и потом спросила, кивнув в сторону его стеклодувной трубки:
– А как ты зарабатываешь себе на жизнь, собственно?
Ее слова вылетели белыми облачками и застыли в холодном воздухе.
Рихард нахмурился от такой резкой перемены темы.
– Я выдуваю стекло по венецианскому способу, ты же знаешь об этом.
– Да, конечно, но кто его у тебя покупает?
