Радикальная программа нацификации германского уголовного законодательства изложена в ключевом тексте, известном как Прусский меморандум, впервые опубликованном в сентябре 1933 года, в тот момент, когда угасла волна летнего уличного насилия[276]. Этот бескомпромиссный текст, установивший базовую терминологию для того, что два года спустя стало «Законом о крови»[277], был составлен командой, собранной Гансом Керрлом, нацистским радикалом, занимавшим должность министра юстиции Пруссии. Команду Керрла возглавлял Роланд Фрайслер, которому будет отведено немалое место в этой главе. Фрайслер, печально знаменитый нацистский юрист, впоследствии занимал должность председателя кровавого нацистского Народного суда – «убийца на службе Гитлера», как называет его один из биографов[278], – и участвовал в Ванзейской конференции, принявшей решение об истреблении евреев[279].
Главной целью Прусского меморандума, над которым совместно работали Фрайслер и другие радикалы, было избавиться от «либерального» уголовного законодательства Веймарской республики в пользу жесткого нового подхода, типичного для нацистской политики. С этой целью в нем подробно перечислялись требования к ужесточению уголовного законодательства, встретившие немалую критику со стороны традиционно настроенных юристов[280]. Среди этих требований имелся фрагмент, излагавший программу, которая была включена в «Закон о крови» два года спустя. В этом фрагменте указывались два примера, которым мог следовать новый нацистский порядок: средневековые изгнания евреев в Европе и современные американские законы Джима Кроу.
В данном фрагменте, который горячо обсуждался как в стране, так и за рубежом, авторы Прусского меморандума призывали к созданию трех новых расовых преступлений: «расовой измены», «причинения вреда чести расы» и «подвергания расы опасности». Авторы начинают с пролога, описывающего нацистский взгляд на историю:
История учит, что расовое разложение [
Для достижения этой цели жгучей необходимостью становилась криминализация расово смешанных браков. Тем не менее меморандум утверждал, что уже существующие смешанные браки не должны пострадать:
Первое необходимое условие так называемой нордификации [
